back b
image

Есть ли будущее у калужских музеев?

Общество
17:00
Есть ли будущее у калужских музеев?

Чем живет сегодня провинциальный музей, какие проблемы встают перед их руководителями, есть ли вообще будущее у музеев – на эти и многие другие темы корреспондент информационного портала Kaluga-poisk.ru побеседовала с директором Калужского областного краеведческого музея Ириной Владимировной Шмытовой. 

Ирина Владимировна, музейное дело – отрасль специфическая, всегда стоящая особняком. Но сейчас, когда ориентиры в обществе заметно сместились, как изменилась жизнь музеев? Наверняка обозначились трудности и проблемы, которые если и возникали раньше, то не были столь острыми?

Проблемы у музеев, как и у любых других учреждений культуры, существовали всегда. Я не скажу, что они сильно изменились или обострились, они вызваны самой спецификой нашей работы. Музеи изначально воспринимались как научные учреждения: здесь хранятся и описываются коллекции, кроме того, музеи всегда занимались просветительской и образовательной деятельностью. Эти направления остались, но несколько видоизменились. Кризис  начала 90-х годов, последовавший после развала Советского Союза и упразднения прежней системы туристических бюро, на некоторое время поверг нас в состояние растерянности.  Музеи должны были понять свою роль в изменившихся условиях. Тем более, бюджетное финансирование, на которое и жило большинство музеев, стало явно недостаточным. Осуществлять свои функции, не зарабатывая никаких денег самостоятельно, стало невозможно. Но проблема все же постепенно решается, первые подвижки начались уже 7-8 лет назад. Во многих музеях опыт преодоления кризиса оказался примерно одинаковым.   

Какой же выход был найден?

Все очень просто: музеи стали делать больше зрелищных мероприятий. Раньше музей считался учреждением для эстетов, которые посещают, допустим, исторические экспозиции, или для группы туристов, приехавших познакомиться с Калужским краем.

Сейчас же мы вынуждены сменить адресата, обращаться к другой целевой аудитории – местной. И прежде всего мы должны ориентироваться на детей. Потому что, как ни странно это звучит, дети ведут в музей родителей, и я не знаю ни одного родителя, который бы сказал, что музей не нужен, что в музее ребенку делать нечего.

В принципе, все осознают важность и нужность музеев. К сожалению, мы не можем разом обновить все экспозиции, поэтому наша задача – сделать так, чтобы людям было интересно сюда ходить даже на старые экспозиции. Самый доступный способ для этого - зрелищные мероприятия. Причем во всех мероприятиях мы оставляем значительный объем научности. Наши экспозиции имеют большой образовательный потенциал, который мы и стараемся донести до каждого посетителя, начиная от малышей и заканчивая пенсионерами. Но работа с детьми – наше главное направление. Поэтому музеи активно используют театрализацию. Иногда приглашаем профессиональных актеров или используем свои внутренние ресурсы. Мы проводим порядка десяти театрализованных экскурсий, и сотрудники музея перевоплощаются то в красноармейца 1941 года, то в воина 1812 года, то в сказочных героев или исторических персонажей.

Помнится, было у вас замечательное театрализованное мероприятие «Дом с привидениями»…

Да, мы готовили его для Ночи музеев. Но массовые мероприятия и театрализованные экскурсии – это все же разные мероприятия. Задача экскурсии – научить чему-то, дать понятие о чем-то, в массовых мероприятиях больше зрелищности, они более легкие: пошутить, посмеяться, пройти экспозицию. Но самое главное, что люди в принципе идут в музей.

Не поверите, но многие, живя в Калуге, не знают, где находится краеведческий музей и приходят сюда впервые в достаточно зрелом возрасте! Но даже то, что они пришли и узнали, где музей и что он из себя представляет- это хорошо. Потом они приведут к нам своих детей, друзей, гостей.

Изменились ли сами посетители музеев?

Зритель стал более искушенным. Многие были за границей и знакомы с европейскими галереями, многие знакомы с нашими столичными музеями, поэтому никого не удивишь обычной  (старой!) экспозицией. Допустим, после посещения центрального музея человек приезжает в провинциальный музей и видит, что здесь все не так. И в этой ситуации есть свой плюс, т.к. сама ситуация  заставляет нас что-то придумывать, шевелиться, привлекать посетителей в музей. Если раньше стенды с тусклыми копийными фотографиями могли называться музеем, то сейчас  такими «артефактами» никого не удивишь, это никому не нужно. Люди хотят видеть подлинные предметы, хорошие и логически продуманные экспозиции с оригинальным оформлением.

В крупных музеях понятие «художник» уже заменено на понятие «дизайнер» - и это тоже требование времени. Мы должны не просто поставить вазу, но и организовать пространство так, чтобы эта ваза смотрелась хорошо, привлекала внимание посетителя.

И мы работаем над этим. Конечно, в силу своих возможностей. У музея уже десять филиалов, а скоро мы будем строить еще один – мещовский музей – Музей трех цариц, и во многих наших филиалах за последние годы прошло обновление экспозиций. Словом, работы много, но наши старания не проходят даром: число посетителей уверенно растет. И это очень радует.   

Но для того, чтобы проводить такой объем работ, нужны квалифицированные сотрудники, а их, как известно, в музеях не хватает.

Да, одна из главных проблем сегодня - кадровая. Понятно, что у нас не самый высокий уровень зарплат.

Молодому сотруднику мы не можем сразу предложить тридцать тысяч. Но, я думаю, тут более глубокая проблема, не только в деньгах дело. Наверное, сейчас нет обширного интереса к науке в принципе.

Специальность «музейный работник» в принципе охватывает слишком большой круг требований – в основном это люди, которые могут и любят работать с аудиторией (как детской, так и взрослой) – водить экскурсии, читать лекции; умеют и любят организовывать (мы говорим – строить) выставки и экспозиции, творческие, активные, часто ведущие какую-то научную тему.  Высшее образование – требование обязательное. И построение новых экспозиций основано на научном подходе!   Безусловно, не все сотрудники музея занимаются научной работой или построением экспозиций, проведением экскурсий, массовых мероприятий, есть и технические отделы, но научная составляющая в нашем деле является первостепенной.

Проводится ли научная работа на базе Калужского краеведческого музея?

Разумеется. В первую очередь, по археологии. Археологические исследования базируются на новом материале, который год от года пополняется, поэтому исследования охватывают довольно большой временной период - от каменного века до средневековья. Из последнего могу отметить исследования по локализации домонгольского города Козельска к.и.н. И.В. Болдина и к.и.н.  Г.А. Массалитиной, работы, проведенные на Любутском, Серенском и Чертовом городищах. Раз в два года мы организуем всероссийскую конференцию «Вопросы археологии, истории, культуры и природы Верхнего Поочья». В этом году она прошла уже в пятнадцатый раз, было заявлено более 120 докладов по четырем секциям.

Ведутся и исторические исследования. Большой пласт проблем, связанных с войной 1812 года, был вскрыт к.и.н. В.А. Бессоновым. Масса работ научных есть у В.И. Абакулова, который занимается дворянскими и купеческими родами Калужского края. Создано много описаний коллекций. Ведь описать коллекцию – это не просто взять в руки вазу и дать ей инвентарный номер. Ее нужно атрибутировать, то есть определить время создания, установить авторство... Большие работы проведены по изучению фауны чешуекрылых, собрана большая коллекция в дополнение к той, которая когда-то составила основу нашего музея. Как видите, исследования самых разных направлений.

Старинные предметы зачастую овеяны тайнами и загадками. Некоторые, например, верят, что в портретах живет душа человека…

Если ты знаешь, что это портрет 18 века, то невольно осознаешь ту пропасть столетий, которая вас разъединяет…  А человек по-прежнему смотрит на тебя с портрета, как живой. Или кубок-шутиха, выставленный в Палатах Коробовых. Ты понимаешь, что его сделали двести лет назад, это стекло прошло все революции и войны и даже не треснуло. Те же бабочки из нашей коллекции, которые были пойманы в Японии в 1892 году,- им уже 120 лет!

Проходили века, сменялись поколения, а эти предметы еще живут, их можно посмотреть, о них можно рассказывать. Согласитесь, тут у любого человека замрет сердце.

Раз уж речь зашла об экспонатах, нельзя не затронуть тему фондохранилищ. Ведь это одна из главных проблем современных музеев.

Да, число экспонатов увеличивается, а большинство музеев располагаются в старых зданиях, не приспособленных для хранения экспонатов. Очень сложно провести капитальную реконструкцию или выделить отдельное здание. Мы уже почти год не можем перевезти коллекцию живописи в Дом Билибина, просто потому что нет соответствующего оборудования. Оборудование для фондохранилищ стоит очень дорого, и мы своими силами не можем его приобрести. Поймите, нельзя просто поставить картины воле стены, ведь и багет портится, и холст. Нужно поддерживать температурно-влажностный режим, бороться с насекомыми. Поговорите с любым фондовиком, и он расскажет о таких тонкостях, которые простому человеку покажутся сущей мелочью. Но хранение в течение года и хранение в течение ста лет – совершенно разные вещи. Человек за свою жизнь может и не заметить, что с вещью что-то происходит. Ведь и стекло болеет, и фарфор болеет, ткани и краски изменяются – везде происходят необратимые химические процессы. Речь идет не просто о чашках и монетах, мы храним государственное имущество, и это накладывает на нас огромную ответственность. Мы со своей стороны делаем все, что можем, хотелось бы, конечно, подняться до европейского (или московского) уровня, но возможностей сейчас нет. К сожалению.

Неужели не поступает помощь от спонсоров? Ведь культура всегда жила стараниями меценатов.

Понимаете, спонсоры тоже ищут свою выгоду. Например, музейный комплекс в Полотняном заводе развивается на базе частно-государственного партнерства (кстати, первый в России). Да, пришел инвестор, восстанавливающий руинированные памятники, но потом там будет гостиница и инвестор получит прибыль. И эта деятельность –на виду. Хранение же скрыто от всех и прибыли не приносит.

Мне еще не встречались  желающие купить нам оборудование для фондохранилищ! Ведь здесь идет разговор не о десяти тысячах, а о миллионах рублей.

Самая маленькая витрина-стол стоит 40 тысяч. Если мы хотим приобрести витрину с бронированным стеклом, то стоимость увеличится в полтора раза. Цены на оборудование очень высокие. И не потому что это оборудование, изготовленное по спецзаказу. Просто у нас требования высокие (по инструкции!)  и такие цены.

Вы сказали, что людям нужны музеи, но почему тогда так мало внимания уделяется музейному делу? Зачем вообще современному человеку нужен музей?

Это нужно для развития культуры в обществе.

Потому что культура – это душа, а общество без души – ничто, оно будет постепенно деградировать и обречено на стагнацию. Человек, интересующийся лишь футболом и пивом, падает все ниже и ниже.

Почему мы начали разговор с воспитания детей? Потому что все родители хотят, чтобы их дети были лучше и жили лучше, чем они. К сожалению, сейчас исчезла национальная идея, на которой раньше и основывалось все воспитание. Наше общество шарахается от одной идеи к другой, сейчас вот мы устремились к корням, но идеи все равно нет.

Сложно прививать идеалистические представления капиталистическому обществу, направленному на сугубо меркантильные цели. Но идея все равно нужна, потому что детей надо воспитывать. А без воспитания души это невозможно. В этом плане музе должны играть одну из первых скрипок наряду со школами, потому что дополнительное образование, которое предлагаем мы, на самом деле необходимо.

Нравится ребенку рисовать или наблюдать за бабочками - пусть приходит в музей, у нас есть прекрасные коллекции. Это тоже развитие! Дети могут воспринимать совершенно разные пласты культуры. Но многие этого не знают и не понимают. Ведь как представляют себе музей? Это пустые залы со спящими бабушками-смотрителями.

Приглашаю всех прийти и убедиться, что в калужском краеведческом музее очень интересно. Например, на прошлой неделе во флигеле музея открылась необычная выставка «Курочка в сережках, петушок в сапожках». О чем она, я рассказывать не буду, скажу лишь одно: жалеть о визите в музей не придется!