back b
image

Калужан накормят китайцы

Общество
17:35
Калужан накормят китайцы

Проезжая по бескрайним просторам родины редкий человек не ужасался картинами, тянущимися по обе стороны дорожного полотна. Поросшие сорняками поля, заброшенные деревни с разваливающимися домишками – всюду, как сказал бы библейский пророк, мерзость запустения. Исчезает село, а вместе с ним умирает и сельское хозяйство, которое последние тридцать лет сидит в такой глубокой дыре, откуда и света солнечного не видно. Причина, как утверждают многие, в нерентабельности: сейчас невыгодно выращивать пшеницу и доить коров, нужно переезжать в город и устраиваться слесарем на какой-нибудь завод, желательно иностранный.

Почему сельскохозяйственная отрасль оказалась в глубочайшем кризисе? Почему первичное производство, зависящее лишь от природных условий, не приносит прибыли? Ведь не преследуют же нас один за другим стихийные бедствия – засухи и наводнения. Думается, российские амбары не ломятся от зерна совсем по другим причинам.

Во-первых, мы используем устаревшие технологии и машинный парк, не обновлявшийся уже лет пятьдесят. Отсюда – высокая себестоимость продукции, не идущая ни в какое сравнение с затратами на ее производство.

Во-вторых, современная  экономика требует развитой рыночной инфраструктуры, а у нас, если фермер и собрал урожай, то продать его себе не в убыток очень сложно. Вести оборону сразу по двум фронтам решили на государственном уровне: без поддержки властных структур свернуть с наезженной колеи не представляется возможным. Но и в этом деле есть свои тонкости.

Закоренелых пессимистов обрадуем: сельское хозяйство в Калужской области хоть и не шикует, но существует. Во многом благодаря субсидиям и дотациям, которые щедро раздает профильное министерство. Получить материальную помощь можно практически на все: на компенсацию части затрат от покупки оборудования до предоставления средств на проведение маркетинговых исследований. О том, что программа поддержки села оказалась одной из самых востребованных, красноречиво говорят цифры. Только в прошлом году на эти цели было выделено более миллиарда рублей из бюджетов различного уровня. Но если копнуть глубже, то все не так радужно. Лишенные кислородной подушки наши аграрии все равно будут двигаться со скоростью черепахи: шаг вперед и два назад. Во всероссийском масштабе рентабельность сельскохозяйственных организаций без субсидий колеблется в пределах от – 5 до +5%, а с субсидиями – от 8 до 15%.

Получается замкнутый круг: пока закачивают деньги, отрасль живет, как только перекрыли приток средств – снова оказалась на грани. Не нужно быть дипломированным экономистом, чтобы оценить, насколько плачевна ситуация.

Отдельные точки роста отмечаются в отраслях с применением инновационных технологий, где наиболее ощутим приток инвестиционных средств, в том числе и частных. Яркой иллюстрацией этого утверждения применительно к Калужской области является создание роботизированных ферм. За ними будущее. И в это светлое будущее наш регион стремится в числе первых. Как ни печально, но традиционные хозяйства постепенно будут закрываться, не выдерживая жесткой конкуренции. Проблема лишь в том, что современное и дорогостоящее оборудование приобрели единицы, а большинство и сейчас доят коров по старинке.

Словом, без субсидий никуда, но аграрии рискуют в скором будущем лишиться и этого спасательного круга в бушующем море. Наша страна после долгих переговоров вступила в ВТО и теперь, согласно договоренностям, на поддержку аграриев государство к 2018 году может выделить 4,4 млрд долларов (против 9 млрд сейчас, но даже эти средства поступают лишь в половинном объеме - у государства просто нет возможности платить больше). Это так называемые меры прямой поддержки: субсидирование ставок по кредитам, регулирование ценовой политики, компенсация затрат -  в терминах ВТО они именуются «желтой» корзиной. Чтобы способствовать развитию здоровой конкуренции на рынке, данные меры жестко фиксируют для каждого государства. Хорошо, мы примем это утверждение, но разум упорно отказывается понимать, почему, например, Швейцария может положить в «желтую» корзину 5,8, а США – сразу 19 млрд долларов. В чем российские сельхозугодья провинились?

Выход усматривается лишь в изменении стратегии предприятий, ведь выжить они смогут лишь на поддержку, которую можно черпать из другой корзины – «зеленой». Благо, они не лимитированы. Но применительно к российской действительности эти инструменты сами по себе являются серьезной проблемой. Посудите сами: совершенствование инфраструктуры, научные исследования, подготовка кадров, маркетинг, ветеринарные и фитосанитарные мероприятия, программы региональной помощи, программы страхования – все это можно использовать в неограниченном количестве, но по каждому из пунктов у нас не просто пробелы, а многокилометровые пропасти.

Специалистов на селе не хватает, селекция как наука почти вымерла, инфраструктура рынка и вовсе не развита, а времени на мобилизацию жизненных сил у сельского хозяйства практически не осталось.

С другой стороны, нельзя не отрицать, что аграрии сами себе копали яму. Вступление в ВТО не стало неожиданностью. По настойчивости, с которой наша страна стремилась попасть в элитарный клуб, было ясно, что своего мы добьемся. Но многие фермеры все это время в задумчивости чесали затылки и не двигались с места. А им надо было действовать, выстраивая новую экономическую концепцию. Законы рынка безжалостны: здесь каждый за себя, и надеяться, что государство, как и прежде, будет угощать пряниками, уже не приходится. Суровые реалии ощущались с каждым годом все острее и острее, но лишь в последние несколько лет сельское хозяйство стало пусть на ощупь, но все же карабкаться вверх. И тем более обидно, что когда наметились некоторые подвижки, аграрии снова получили удар ниже пояса. Не оправившееся после кризиса девяностых годов наше сельское хозяйство сейчас рискует и вовсе сгинуть в небытие.

Бесстрастные сторонники теории всеобщего обновления усматривают и в минусах свои плюсы. Шоковая терапия пойдет на пользу: да, мы потеряем некоторые предприятия, но сильнейшие выживут и, закалившись в боях, будут умножать славу отечества. В этом-то и кроется подвох: крупные холдинги смогут противостоять стихийному натиску бразильской говядины и израильской редиски, а остальные будут вынуждены уменьшать затраты, сокращая поголовье и увольняя работников. То есть снижать производство, а потом и вовсе исчезнуть или превратиться в донора, снабжающего сырьем зарубежные компании, которые давно обосновались на российском рынке.

Прагматичные западные и американские компании давно метили на российские просторы, и в итоге их мечты осуществились. Первые ласточки прилетели еще в девяностые годы. Тогда наши аграрии недоумевали: что же это за фирма, у которой есть всего пара каких-то странных торговых представителей. А между тем они действовали правильно: разведывали обстановку, искали единомышленников, заключали договоры, а когда исчезли последние барьеры –  преспокойно налаживали производство. Пока наши предприниматели постигали тонкости рыночной экономики, иностранцы, искушенные в вопросах маркетинга, упрямо гнули свою линию. Результаты их планомерной работы мы видим сейчас на прилавках магазинов.

Названия творожков и майонезов вроде бы родные, знакомые русскому уху, а производители – исключительно «Данон», «Юнилевер» и «ПепсиКо». Незаметно они «подмяли» под себя все молочные комбинаты и сельхозпредприятия.

Не знаем, как вам, уважаемые читатели, но нам почему-то это представляется катастрофой государственного масштаба.

Относительно благоприятная ситуация с сельским хозяйством в Калужской области общей картины не изменит. У местных производителей, которые все наперечет, и без того проблем хватает. И самая главная из них – сбыт товаров. Поясним на примере молочных продуктов. Калужские творог, масло и молоко производятся без убойных доз консервантов, ароматизаторов и красителей, поэтому срок годности у них – максимум две недели. Казалось бы, вот они, натуральные продукты! Но видели ли вы в «Магните» или «Пятерочке» бабынинский творог и мосальское масло?

Крупным торговым сетям просто невыгодно продавать местную продукцию – ее надо хранить при определенной температуре и влажности, к тому же есть риск, что партию за неделю не раскупят, да и стоит недешево.

Словом, сплошные заморочки. Поэтому и везут к нам мороженое из Набережных Челнов, а хлеб – из Воронежа. Кроме того, многие магазины легализовали систему поборов, требуя плату за вход в сеть, за место на полке, за каждое новое наименование продукции.

Невыгодные условия оплаты – еще одна причина для отказа от сотрудничества с сетевыми магазинами. Например, магазин «Атак» соглашается продавать молоко калужских производителей всего по 19 рублей за литр. Между тем перерабатывающие предприятия покупают литр молока за 17 рублей! Не будут же они работать в убыток?! Но самое интересное, что в магазинах действительно появляется молоко по бросовой цене, правда, «собственной торговой марки». И такие чудеса творятся повсеместно.

Возмущение сельхозпроизводителей, похоже, достигло точки кипения. Вопрос о беспределе, чинимом сетевыми магазинами, поднимался недавно на заседании круглого стола в областном заксобрании. Торговые гиганты обещали прислушаться к мнению аграриев, но только и всего. Рекомендациями на словах уже никого не напугаешь. Пока не будут приняты соответствующие законы, обязывающие крупные магазины обеспечивать население местной продукции в необходимом объеме, дело с мертвой точки не сдвинется.

И это лишь надводная часть айсберга, заметная невооруженным глазом. События иного масштаба происходят без лишнего шума. Никто ведь не говорит вслух о нелегеальной покупке земли иностранными инвесторами, о китайских плантациях, где выращивают напичканные химикатами огурцы и ананасы, об истинных причинах банкротства крупнейших предприятий пищевой промышленности нашего региона…

И не стоило бы бить тревогу, если бы продовольственная зависимость от дядюшки Сэма не грозила нашему государству потерей суверенитета.

Необходима разработка четкой аграрной политики, гарантирующей доходность сельхозпроизводства, и ,если уж мы назвались груздем и полезли в кузов ВТО, нужно создавать новые механизмы поддержки предприятий АПК - об этом уже не первый год твердят эксперты.

Россия обладает огромным аграрным потенциалом: нам принадлежит 20% водных ресурсов планеты, 10% имеющейся мировой пашни и 55% мировых запасов черноземных почв. По площади пашни на душу населения (0,85 га) наша страна в 3,3 раза превосходит среднемировой показатель. Согласитесь, впечатляет. И если мы сами не можем распорядиться имеющимся богатством, то найдется много охотников, жалеющих оказать нам посильную помощь. Разумеется, не безвозмездно.