back b
image

Петр Мамонов: «Что мы будем делать в четверг, если умрем в среду?»

Общество
19:26
Петр Мамонов: «Что мы будем делать в четверг, если умрем в среду?»

На творческий вечер Петра Мамонова, состоявшийся 27 апреля в комплексе «Квань» по инициативе жилого комплекса "Коттеджи "Спасово", зрители собрались в ожидании необычного представления: «Какое еще коленце выкинет этот чудак?» Однако гитары известный музыкант и актер с собой не взял, зато привез в Калугу самое, на его взгляд, главное – рассказ о возрождении собственной души.

Мальчик Петя родился и вырос в известном Каретном переулке. Никем особым стать не хотел и, по его собственному признанию, «все время прикалывался». Было, правда, особенное достижение – никто, кроме него, не мог с разбегу разбить деревянную дверь шкафа в школьной раздевалке, за что герой и получил почетное прозвище «Мамон – чугунная голова». С детства слушал вредную зарубежную музыку, танцевал рок-н-ролл, дружил с хиппи и шокировал окружающих эпатажными выпадами. А потом закрутилось-завертелось. «Звуки Му», концерты, гастроли, бурное и беспробудное веселье, работа в кино, пьянящий успех и беспричинное отчаяние…   

Оглядываясь назад, Петр Николаевич не без горечи называет свою прежнюю жизнь сном.

«Я в 45 лет словно в стену уперся: у меня любимая жена, прекрасная работа, слава, деньги, дети. Жить незачем».  

Но это сейчас, а тогда, в состоянии  душевного смятения и страшной депрессии, было не до иронии. Как безбашенный лицедей превратился в православного христианина, Петр Мамонов не рассказывает, потому что не считает себя достойным примером для подражания.

Я родился таким маленьким-маленьким. Величиною с пальчик. Мальчик. Я рос, набирался ума, начал носить длинные брюки. Гулял один, где хотел. Мальчик. И чем больше я рос, напрягался, старался, тужился — ничего не вышло. Научился прятаться и всех избегать, а сам так и остался — мальчик, как ни крути — с пальчик.Кончилось дело плохо: заблудился в лесу. А когда еле-еле вышел, не похож был сам на себя: весь расцарапанный, штаны рваные, лицо почему-то в крови. Маленький-маленький мальчик.С тех пор я стал немного добрей, немного добрей. Мальчик… битый-перебитый, с пальчик.

Петр Николаевич вышел на сцену, и пока ведущая перечисляла все награды и регалии, именитый музыкант и артист все ниже и ниже склонял голову, а потом и вовсе сказал, что должен закрыть лицо руками и уйти: «Я с женой постоянно ругаюсь, на красивых обтянутых девушек засматриваюсь. Самопревозношение, раздражение, самомнение, самолюбование, хвастовство, празднословие – весь набор имею». Возможно, кто-то счел бы эту реплику чистой воды актерством: разве нормальный человек будет себя прилюдно во всех смертных грехах обвинять? Но рассказ неофита о воцерковлении любому покажется странным, пугающим и неправдоподобным. Опыт обретения веры – личный, интимный, но, как говорит святой Исаак Сирин (а именно его поучения в последнее время читает Петр Мамонов), о Боге должен говорить лишь тот, кто его удостоился. Предчувствуя, нарастающее удивление и возмущение зала, актер поспешил всех успокоить: «Да, я поверил в Бога, но не бойтесь, это совсем не скучно». И было, действительно, совсем не скучно, а местами даже забавно и смешно.

«Если мы каждый день делаем 9100 шагов от Бога и 9100 и 1 шаг к Богу – то мы движемся» - об этих маленьких, почти муравьиных шагах и повел рассказ Петр Мамонов.

Напоминало это, скорее, небольшие советы соседа-приятеля на каждый день, разумеется, с авторскими комментариями. Вот лишь некоторые из них. «Один подвижник сказал, что «гневаться и раздражаться - есть ни что иное, как наказывать себя за чужие глупости». Я и думаю, как же хорошо. А то жена меня вот снова ругает, что дома не убрано, а я думаю, ну почему я должен наказывать себя за ее промашки?». Или еще один этюд «о правдолюбцах»: «Вот есть честный человек, который думает: все, что думаю, всю правду, я сейчас и выскажу! Так зачем, спрашивается, ты думаешь всякую гадость? И, тем более, зачем эту гадость вслух высказывать? Бери машину и в лес уезжай, убегай куда угодно, лишь бы не говорить этого! Словом, - резюмирует Петр Николаевич, - Колбасит не по-детски».

Но самый главный вопрос, который волнует каждого думающего человека – конечно, о смысле жизни.

«Что мы будем делать в четверг, если умрем в среду», - Петр Николаевич обращался не только к себе, но и к каждому зрителю. После одобрительных рукоплесканий и веселого смеха, которыми встречали шутки-прибаутки, в зале вдруг повисла тишина.

«И я задумался, зачем я живу? – продолжал Петр Мамонов. – Чтобы делать из пищи вторичный продукт? Слабоватая задача…Зачем тогда? И тут у меня в горле пересохло».

Дыхание захватило и у слушателей: у кого-то от недоумения (дескать, шел отдохнуть и повеселиться, а здесь «грузят»), а кто-то вспомнил, что не раз задавал себе такой же вопрос, но почему-то ответа на него так и не нашел… Словно извиняясь за неоправданные ожидания, Петр Николаевич сбивчиво поясняет, что у него действительно всё так и было, поэтому он очень хочет эти поделиться. Вдруг кому-то его рассказ поможет – на чужих ошибках учиться проще. А затем уже вполголоса добавляет: «Ведь в конце беседы потом оказывается, что это очень важно многим». И как в воду смотрел.

Если кто-то примет актера и музыканта за новоявленного проповедника и мессию, желающего причинять добро направо и налево, он глубоко разочаруется. Просто представьте, что у вас вдруг все разложилось по полочкам: все стало просто и понятно, как дважды два. Конечно, нерелигиозному человеку трудно ощутить это чувство внезапно открывшейся ясности и гармонии. Не пребывание в мутном полудурмане, а именно четкое понимание глубины замысла. «Не легче стало жить, а осмысленнее, - делится своими рассуждениями Петр Мамонов. - Каждый мой жест, каждый мой поступок – я четко знаю, зачем я это делаю. Мотив мне понятен совершенно. Всего-то надо лишь спрашивать себя перед каждым делом: зачем? Зачем я иду на эту работу? Зачем я постоянно ору на своего сына? Зачем я к мужу поворачиваюсь только задней частью тела? Зачем я живу в этом ужасе?»

Как часто и бывает, разговор о вере часто переходит в спор, где одни нападают, а другие защищаются. Но втянуть Петра Николаевича в словесные баталии оказалось не так-то просто, хотя вопросы, звучавшие из зала, были в некоторой степени провокационными.

Ожидая, что со сцены польется обличительный яд, спрашивали об отношении актера к панк-молебну и Сталину. Но не получилось: Петр Мамонов сослался на постоянные искушения и сказал, что ему бы душу свою спасти, а до часов патриарха и диких плясок ему нет дела.

Впрочем, говорить, что эти темы его не волнуют, было бы неправдой. Петр Мамонов не раз заявлял, что даже телевизор не смотрит, потому что боится впасть в грех осуждения. Напрасно надеяться, что он будет вслух переходить на личности, ведь подобные заявления легко приводят к расколу и путанице в головах. Водить народы – удел немногих дерзновенных, и как узнать, дорогу, если сам постоянно блуждаешь в темном лесу?

Но один упрямый слушатель все никак не мог успокоиться и пытался выбить Петра Мамонова из равновесия: православие – тема острая и для многих болезненная, особенно в свете последних событий. Порой даже казалось, что Петр Николаевич вот-вот спрыгнет с импровизированной сцены и всё «доходчиво объяснит», существует ли Бог. Но в последний момент, видимо, совладал с собой и отшутился: «А вообще ответы на ваши вопросы уже есть в ста томах святоотеческой литературы. Верите Вы или не верите – придется», - и поставил точку. Хотя к вере сам Петр Мамонов шел, что называется, от противного: сначала тоже считал религию глупостью, затем начал читать Евангелие (чтобы узнать, с чем имеет дело), а потом неожиданно для себя поверил и теперь уже не может вернуться к прежнему образу жизни: «Я ведь даже ругаться матом не могу. Не получается и всё».

К творчеству у Петра Мамонова теперь тоже совсем другое отношение.

Свои прежние полустихи-полупесни он называет «бубнилками» и считает глупостью исполнять их в 60 лет: «Было бы странным продолжать в том же духе, как делают некоторые артисты».

К предложениям сняться в кино он относится с предельным вниманием, разбирая каждую роль с собой придирчивостью. И если образ старца Анатолия получился достоверным, то Иван Грозный, по признанию самого Мамонова, «мелковат»: «В этой роли было много актерской игры. Хотелось бы сделать фигуру царя более глубокомысленной. Он был очень сложной личностью, неоднозначной. Мы пытались изобразить не историческую личность, а трагедию человека, который живет по кругу: убивать, замаливать грехи и снова убивать». Мерки, с которыми Петр Мамонов подходит к искусству, тоже очень просты:

«Средства должны соответствовать цели. Давайте вы зайдете в туалет, а камера будет вас снимать. Если благая цель достигается порнографическими средствами, это у меня лично вызывает отторжение».

Петр Мамонов в тот вечер говорил о многом, в нашем рассказе не уместилось и десятой части беседы с артистом. Но еще больше осталось не озвученным и на некоторые вопросы слушателям придется искать ответы самостоятельно. Думается, не случайно творческий вечер пришелся на 27 апреля: по православному календарю этот день называется Лазаревой субботой, в память о чудесном воскрешении Лазаря. Может быть, для кого-то с этого дня начнется новая жизнь. И, кстати, совсем уж неважно, как назвать выступление Петра Мамонова – спектаклем, концертом или просто ток-шоу, как сказал артист в начале выступления, многим этот разговор оказался очень нужным. 

Организаторы творческого вечера выражают особую благодарность генеральным спонсорам жилому комплексу "Коттеджи "Спасово" и ПК ГЕО, а также партнерам проекта спа-салону ТайРай и проекту КалугаВикенд.