Отказалась платить за ужин подруги и сразу стала мелочной и ненужной

Почти десять лет я считала Лену близкой подругой, пока не поняла простую вещь: каждый раз, когда доходило до счёта в кафе, деньги почему-то доставала я. А она ловко оставалась в стороне. И тянулось это так долго, что я сама не заметила, как превратилась в её личный кошелёк.

С Леной мы дружим без малого десять лет. Нормальная такая женская дружба: кофе по субботам, вылазки по магазинам, иногда на выходных куда-нибудь выберемся — то на ярмарку, то за город. Болтаем обо всём, советуемся. Я её долго считала своим человеком и ничего плохого не замечала.

А потом начала замечать. Нет, я не слепая, просто такое не сразу в глаза бросается, оно по капле копится.

Сидим мы, допустим, в кафе. Поели, попили, приносят счёт. И тут у Лены каждый раз цирк. То карту приложит — «ой, не проходит, на основной деньги не закинула». То телефон достанет — «блин, забыла перевести, вечером с зарплатной скину». То просто глазами хлопает: «Наташ, оплати за меня, а? Я тебе сегодня же верну». Ну я и оплачиваю. Чего там, суммы-то копеечные, кофе да десерт, пятьсот рублей, ну тысяча. Не обеднею, думаю.

Вот только «тысяча тут, тысяча там» — оно складывается. И главное что? Она сама ни разу про долг не вспомнила. Ни разу! Это я потом сижу, мучаюсь, как бы поделикатнее напомнить, чтоб не обидеть. Напишу — «ой, точно, закрутилась, сейчас!» — и деньги иногда сразу, иногда через неделю прилетают. А иногда и вовсе забудется, пока снова не ткну.

Но я терпела. Подруга же. Думала, ну рассеянная она, с кем не бывает. У всех свои недостатки в конце-то концов.

А как-то раз пошли мы в ресторан. Не кафешка на углу, а прям ресторан, с белыми скатертями. Повод какой-то был — то ли премию она получила, то ли просто душа праздника запросила, уже не вспомню. Лена разошлась: закуску себе, горячее, два коктейля этих разноцветных по цене как моё горячее. Я поскромнее взяла, салат да второе, мне завтра на работу, не до коктейлей. Посидели хорошо, душевно.

Приносят счёт. И Лена, мило так улыбаясь, пододвигает его ко мне:

— Наташ, оплати за обеих, а? Я тебе потом.

В тот раз меня неприятно это кольнуло, хотя ситуация вполне стандартная. Я уже эти её «потом» наизусть выучила. Смотрю на сумму, смотрю на её коктейли и думаю: а с какой стати я должна за её праздник платить, который ей захотелось устроить, а потом ещё и выпрашивать своё же обратно? У меня и так до зарплаты денег осталось впритык, а тут ещё это. Я решилась на бунт.

— Лен, — говорю спокойно, — давай каждый за себя заплатит. Ты за своё, я за своё.

Она аж брови подняла, будто я неприличное сказала.

— Ты чего? Могла бы и выручить подругу, как всегда. Чего ты как не родная?

— А мне, Лен, надоело выручать. Я устала платить за чужие ужины, а потом неделями клянчить назад свои деньги. Каждый платит сам — это нормально вообще-то.

Надулась. Губы поджала, молчит. А потом достаёт телефон, тыкает в него — и преспокойно оплачивает свою часть. 

До меня в тот момент дошло осознание.Были у неё деньги. Просто пока я покорно платила, зачем ей свои-то доставать? Удобно же устроилась. Да, как до жирафа, но лучше поздно, чем никогда.

Домой шла и всё переваривала. Обидно до ужаса, но не из-за денег даже. Из-за того, что меня столько времени за дурочку держали.

После ресторана Лена пропала. Дня три ни слова, хотя раньше ежедневно общались. Я уж думала — может, стыдно ей, может, одумается, напишет что-нибудь человеческое. А приходит вот такое: «Не ожидала от тебя. Ты меня перед официантом унизила из-за каких-то копеек. Стыдно должно быть».

Я перечитала ещё раз. Разобрала сообщение чуть ли не по буквам. Долго не хотела понимать смысл. Это мне должно быть стыдно? А с хрена ли?

Отвечаю: «Лен, никто тебя не унижал. Я просто отказалась платить за твой ужин. Ты оплатила сама — что в этом унизительного?»

И знаете, что она выдала? «С такой мелочной подругой мне не по пути. Жалко тебе было пару раз угостить — живи теперь со своей жадностью».

О как! Перестала быть спонсором и сразу стала мелочной и жадной, ненужной и вообще не подругой.

Спорить я не стала. Не было уже ни сил, ни желания что-то ей доказывать. Написала коротко: «Не по пути — так не по пути. Всего доброго». И всё.

Больше мы не общались. Без скандалов, без выяснений — просто разошлись, как чужие.

А через какое-то время, из любопытства скорее, решила я поднять историю переводов. Открыла приложение, полистала назад за несколько месяцев. Стало интересно, насколько я "мелочная" и "жадная". Сидела и считала, сколько у меня на кормёжку подруги ушло за последние полгода. 

 Что-то она вернула, а что-то так и повисло. То пятьсот, то семьсот, то «с меня коктейль» — и тишина. Насчитала несколько тысяч, которые ко мне так и не вернулись. Не вернулись и уже не вернутся, это я прекрасно понимаю.

Сначала хотела написать, потребовать. А потом рукой махнула. Связываться опять, слушать про «копейки» и «жадность»? Да ну его. Себе дороже.

Решила я для себя так: пусть эти несколько тысяч будут платой за науку. Недорого, в общем-то, вышло — узнать, сколько на самом деле стоила наша «дружба». Теперь хоть знаю.