Брат позвал меня наладить учет в своей фирме, но при сотрудниках продолжал обращаться со мной как с маленькой сестрой

В бухгалтерии я работаю больше двадцати лет. Несколько небольших компаний веду постоянно, иногда беру отдельные задачи: восстановить документы, проверить расчеты, разобраться, почему деньги на счете есть, а на обязательные платежи все время не хватает.

У брата как раз возникла такая история.

Вова держал небольшую оптовую фирму. Дела шли неплохо, но заказы принимали кто по телефону, кто в мессенджере, документы приносили с опозданием. Он устал выяснять, кому уже заплатили, а кому только обещали, и попросил меня помочь.

Мы договорились об объеме работы и оплате. Я отдельно предупредила: сотрудникам придется выполнять мои просьбы, иначе смысла нет.

Брат уверил, что все объяснит.

На первой встрече представил меня так:

- Это наша Люська. Сейчас она здесь порядок наведет, держитесь.

Я улыбнулась, хотя обращение не понравилось. Дома пожалуйста, но перед незнакомыми людьми хотелось выглядеть приглашенным специалистом, а не родственницей, которую привели поругать персонал.

Я представилась сама и рассказала, что буду делать.

Первые дни все шло нормально. Сотрудники отвечали на вопросы, приносили договоры, показывали переписку с покупателями. Проблема возникала, когда вмешивался Вова.

Я объясняла, почему заказ надо фиксировать до отгрузки, а брат добавлял:

- Не пугайтесь, она с детства любила все записывать. Кто у нее карандаш взял, кто линейку не вернул.

Люди смеялись, разговор уходил в сторону.

Когда я попросила менеджера восстановить недостающие сведения, тот уточнил, действительно ли это обязательно. Володя ведь сказал, что я немного перестраховываюсь.

Тогда я впервые поговорила с братом отдельно.

- Вов, если ты считаешь мои требования лишними, скажи прямо. Но не отменяй их шутками при людях.

- Я ничего не отменял. Просто разрядил обстановку.

- Ее не нужно разряжать. Никто не испугался.

Брат удивился моей серьезности. Спросил, неужели в пятьдесят два года меня можно задеть домашним прозвищем.

Я пыталась объяснить, что дело не в имени. Он слушал с тем выражением, которое я помнила с детства: сестра опять усложняет простую вещь.

После этого несколько дней держался корректно. Потом все вернулось.

На совещании я показала, сколько накладных не совпадает с данными в таблице. Вова вместо обсуждения вспомнил, как я в школе плакала из-за четверки.

- Ей всегда надо, чтобы идеально было, — сообщил он сотрудникам. — А у нас жизнь.

Я не стала устраивать сцену. Закончила встречу, а вечером отправила ему промежуточный отчет и написала, что готова передать работу другому специалисту.

Брат позвонил сразу.

- Ты чего обиделась? Мы нормально сидели.

- Ты нормально сидел. А я пыталась объяснить людям, почему документы должны сходиться.

- Можно было мне сказать.

- Я говорила.

Вова решил, что я давлю на него уходом. Я ответила, что не требую ничего сверх договоренности. Если моя работа нужна, он не должен представлять ее личной причудой сестры.

Несколько дней мы не общались.

Его жена Наташа позвонила сама. Сначала пыталась примирить: Вова шутит со всеми, не нужно принимать близко к сердцу.

Я спросила, рассказывает ли он перед поставщиками, как его коммерческий директор в детстве боялся темноты.

Наташа помолчала, потом сказала, что поняла.

Но решающим оказался не ее разговор. Брат отдал мой отчет знакомому финансовому специалисту, ожидая услышать, что я перегнула. Тот предложил примерно те же меры, только за другие деньги.

Вова рассказал об этом неохотно.

- Ладно, Люд. Давай закончим. Я сотрудникам объясню.

- Не надо объяснять, что меня нельзя обижать. Скажи, что мы делаем и кто за что отвечает.

Так он и поступил.

Остаток работы прошел спокойно. Брат иногда начинал привычную шутку, потом останавливался. Я не делала вид, что не замечаю, но и не читала лекций.

После завершения проекта мы встретились у мамы. Вова несколько раз нарочито назвал меня Людмилой Андреевной. Я попросила передать салат и не поддержала представление. Ему быстро надоело.

Теперь он снова говорит «Люська», когда звонит обсудить семейные дела. На работе обращается по имени.

Оказалось, этого вполне достаточно. Мне не нужно, чтобы брат перестал быть братом. Просто перед людьми, которые должны выполнять мои рабочие просьбы, хотелось оставаться еще и профессионалом.