Дочь возмутилась, что я посмела сдавать детскую комнату

Когда Николай умер, я осталась одна в трёхкомнатной квартире. Сорок лет мы здесь прожили, растили Олесю, принимали гостей, радовались внукам. А теперь хожу по пустым комнатам и слушаю собственное эхо.

Пенсия у меня нормальная, голодать не приходится. Но коммунальные расходы на такую квартиру немалые, да и хотелось бы иметь запас на всякий случай. В семьдесят лет всякое может случиться. Поэтому решила сдать одну комнату.

Объявление написала простое: сдаётся комната студентке, желательно спокойной и непьющей. Откликнулась Аня, девочка с третьего курса медицинского. Тихая, аккуратная, учится хорошо. Как раз то, что нужно.

Но когда я рассказала Олесе о планах, дочь взорвалась.

— Мама, ты с ума сошла! Какие ещё жильцы? У тебя же внуки постоянно ночуют!

— Не постоянно. Несколько раз в месяц.

— Ну и что? Зато когда ночуют, им нужно место! Эта комната фактически детская!

Фактически детская. Интересное определение для комнаты, в которой дети бывают от случая к случаю а остальное время она простаивает пустая.

— Олеся, дети могут спать в гостиной. Там диван раскладывается.

— В гостиной? — дочь говорила так, будто я предложила детям ночевать в подъезде. — Там проходная комната, постоянно кто-то ходит!

— Кто ходит? Я и студентка, которая вечером сидит у себя?

— Всё равно это неудобно! И вообще, зачем тебе чужие люди в доме?

Вот тут я поняла, в чём дело. Олеся привыкла считать мою квартиру дополнением к своей. Удобно же — можно приехать в любой момент, оставить детей на выходные, использовать бабушкин дом как запасной аэродром.

— Олесь, мне нужны деньги и компания. Одной тяжело.

— Так попроси помощи! Мы же семья!

— Попрошу. А ты дашь?

Олеся замялась. За последние годы она несколько раз обещала помочь материально, но каждый раз находились причины отложить. То ремонт в их квартире, то кредит за машину, то детям на кружки нужно. 

— Дам, конечно! Лучше я буду помогать, чем посторонние люди в доме будут жить.

— Сколько дашь?

— Сколько нужно?

— Пятнадцать тысяч в месяц.

Олеся вздрогнула. Видимо, думала, что речь идёт о паре тысяч на мелкие расходы.

— Пятнадцать? Это же много!

— Это столько, сколько дают за аренду комнаты. Если ты готова доплачивать мне эту сумму ежемесячно, чтобы комната была свободна для внуков, — я подумаю.

— Но у нас же свои расходы! Дети растут, им всё больше нужно!

— А у меня коммунальные расходы растут. И на лекарства денег нужно больше.

Разговор закончился тем, что Олеся уехала обиженная, а я начала готовить комнату для Ани.

Студентка въехала через неделю. Девочка оказалась золотой — тихая, чистоплотная, своих друзей не водит. Платит аккуратно, даже цветы мне иногда дарит. И разговаривать с ней приятно — не то что одной сидеть.

Но Олеся до сих пор обижается. В первый же месяц хотела привезти детей на выходные, но когда узнала, что им придётся спать в гостиной, отказалась.

— Мама, им же неудобно будет! И как я объясню, что бабушка предпочла чужого человека внукам?

— Объяснишь просто: бабушка решила не держать треть квартиры пустой ради редких визитов.

— Редких? Мы же часто приезжали!

— Олесь, вы приезжали два-три раза в месяц. Остальное время комната стояла пустая.

Дочь попыталась ещё раз переубедить. Предложила компромисс: пусть студентка снимает комнату, но по выходным освобождает её для внуков.

— И где она будет спать? На лестничной клетке?

— Может, у своих друзей останется! Или домой съездит!

— Олеся, это её дом, за который она платит. Я не собираю выгонять жильца ради того, чтобы внуки поспали в отдельной комнате вместо дивана.

В итоге дети стали приезжать реже. Раз в месяц, не больше. Олеся каждый раз подчёркивает, что им неудобно спать в гостиной, что Аня их стесняет, что атмосфера уже не та.

— Раньше мы приезжали как к себе домой, а теперь как в гости, — жалуется дочь.

Месяц назад Олеся попробовала новую тактику. Пришла с предложением:

— Мама, а давай я найду тебе другую студентку? Которая будет съезжать на выходные?

— Зачем мне такая студентка? Мне нужен постоянный жилец, который платит постоянно.

— Но детям же неудобно!

— А мне неудобно зависеть от ваших настроений и планов.

Олеся до сих пор не может понять, почему я выбрала стабильность вместо семейных удобств. Для неё очевидно: бабушка должна обеспечивать комфорт внуков, даже в ущерб себе.

А для меня очевидно другое: я прожила семьдесят лет и имею право распоряжаться своим домом по собственному усмотрению. Если дочь хочет, чтобы у детей была отдельная комната у бабушки, пусть доплачивает за эту роскошь.

Конечно, скучаю по внукам. Раньше они приезжали чаще, мы больше общались. Но зато теперь у меня есть Аня, которая помогает по хозяйству и рассказывает про учёбу. И пятнадцать тысяч в месяц, которые дают ощущение независимости.

Олеся до сих пор надеется, что я передумаю. Говорит, что когда Аня закончит институт и съедет, комната снова станет детской. Но это вряд ли. Просто будет новый жилец.

Я не планирую прогибаться под дочь. Я с неё не требую помощи, не отказываюсь видеться с внуками, но играть по её правилам тоже не хочу. Она не может мне помогать деньгами - я понимаю и не дуюсь, нашла выход из ситуации сама, и он меня вполне устраивает. 

А то, что он не устраивает дочь, которая привыкла к роли собаки на сене, меня не очень беспокоит.