Кружка с отколотым краем как напоминание о ком-то важном

В кухонном ящике у Анны лежала кружка, которой она не пользовалась лет двенадцать.

Обычная кружка — белая, с синим ободком, с отколотым кусочком у края. Размером с маленький кулак. Если налить в неё кипяток, от скола можно было обжечься — там была острая кромка. Анна об этом знала, поэтому и не наливала. Но и выбросить не могла. Каждый раз, когда она разбирала ящик, кружка оставалась. Просто ставила её обратно и закрывала.

Ей было сорок три. Работала бухгалтером, жила одна в двушке. Дочь училась в Москве, в МГУ, жила в общежитии, приезжала на выходные. Анна любила эти выходные — Соня заваливалась с рюкзаком, раскидывала вещи по всей квартире, и становилось шумно. В остальное время было тихо.

В ту пятницу к Анне зашла Ольга — коллега с работы, они иногда пересекались вне офиса. Ольга принесла коробку пирожных из кулинарии, сказала: "Давай чайку попьём, у меня часа полтора". Анна поставила чайник. Достала сахарницу. Ольга пошла к шкафу сама — она знала, где что лежит, бывала уже.

— Тебе какую? — спросила она, открывая шкаф.

— Любую.

Ольга достала себе большую, с цветочками. А для Анны полезла в ящик — видимо, думала, что там чашки. Ящик был неправильный, но Ольга уже запустила туда руку и вытащила ту самую кружку. С отколотым краем.

— О, — сказала она. — Эта у тебя ещё есть.

Анна обернулась от плиты.

— В смысле "ещё"?

— Ну, я помню её. У тебя такая на старой работе была. Ты из неё чай пила.

Анна посмотрела на кружку в руках Ольги. И как-то вдруг вспомнила.

Она работала на той работе двенадцать лет назад. Маленькая фирма, пять человек, офис в полуподвале на Новослободской. Там был один чайник, одна сахарница и полка с кружками сотрудников. Эту кружку ей подарил Женя. Программист, сидел через стол. Они пили из неё чай — она работала там два года и за это время они пили чай, наверное, тысячу раз. Женя приносил печенье, Анна — мандарины, когда сезон.

Потом Женя уехал. Предложили работу в Германии, он согласился. Они переписывались первые пару лет, потом перестали. Анна тогда уже была замужем, Женя там познакомился с кем-то, женился. Обычная история.

Кружка отбилась при переезде на новую работу. Анна тогда сложила свои вещи в коробку, перевезла, а дома поставила в шкаф. В какой-то момент — кажется, Соня уронила — откололся край. Пить стало нельзя. Но выбросить Анна не смогла.

Она как-то и не думала об этом. Ну, лежит кружка. Ну, от Жени. Мало ли у кого что от кого осталось. Не стала вспоминать.

— Ты её так долго хранишь? — Ольга держала кружку, разглядывая.

— Я её не хранила. Просто не выбросила.

— Это одно и то же.

Анна взяла у неё кружку, подержала. Гладкий фарфор, синий ободок. Скол уже немножко закруглился от времени — перестал быть совсем острым.

— Это от Жени, да? — спросила Ольга.

— Помнишь его?

— Смутно. Он мне один раз починил мышку. Симпатичный был.

Анна усмехнулась.

— Ну, симпатичный. Женатый теперь, в Штутгарте.

— Ты с ним общаешься?

— Нет. Лет десять не общались.

Они сели на кухне. Ольга налила чай в свою цветочную, Анна — в обычную, синюю. Кружку с отколотым краем Анна поставила на стол рядом. Просто так, чтоб стояла.

Они съели пирожные, поговорили про работу, про Ольгиного сына, про то, что в магазине напротив закрылся отдел сыров. Ольга ушла.

Анна убрала посуду. Помыла чашки. Кружку с отколотым краем тоже помыла — хотя из неё не пили. Вытерла полотенцем.

И стояла с ней у раковины, думала — что теперь.

Она не хотела ей пользоваться — скол всё ещё был опасный. Выбрасывать тоже не хотела — не потому что жалко, а потому что это какое-то лишнее действие. Как специально выбрасывать воспоминание, которое и так уже почти растворилось.

Анна поставила кружку обратно в ящик. На то же место. Закрыла.

А потом, не сразу, где-то через месяц, написала Жене. Нашла его в соцсетях — он там был, с аватаркой в горах, с женой и двумя детьми. Написала коротко: "Привет. Случайно вспомнила тебя на днях. Как ты?"

Он ответил через день. "Анечка, привет! Надо же. Я тут, всё хорошо. А ты?"

Они переписывались неделю. Ни о чём особенном — где живёт, как дети, какая погода. Потом, как обычно, перестали. Без драмы, без обещаний писать чаще. Просто переписка закончилась, как иногда такое заканчивается.

Кружка так и лежит в ящике. Анна из неё не пьёт. Но теперь, когда открывает ящик, иногда её берёт в руки. Подержит — и кладёт обратно.