Начала разгребать старый хлам в доме, доставшемся по наследству моему мужу, и нашла клад

Недавно мой муж получил наследство. Совершенно неожиданно для себя. Когда мы об этом узнали, Толя даже хотел от него отказаться. 

— Ты что, совсем больной? — спросила я у него. — Кто же от такого отказывается?!

— Ты же ничего не знаешь, — вздохнул Толя.

Он рассказал мне, что наследство досталось ему от двоюродной бабушки Глаши. Это была достаточно жесткая женщина. Толю в детстве часто отправляли к ней на выходные или на каникулы.

— И это была просто пытка! — сказал мне муж. — У нее был строгий распорядок дня. Встаем в семь утра, ложимся в десять вечера. Каждый день задавала мне работу по дому, и пока ее не сделаю, не разрешала гулять. В доме нельзя было шуметь и слушать музыку. Чуть что не так — орала.

— Ого, — удивилась я. — А зачем же родители тебя к ней отправляли?

Толя пожал плечами.

— Не знаю, — ответил он. — Наверное, им нужно было куда-то меня сплавить, а куда — без разницы. Когда мне исполнилось четырнадцать, я устроил родителям истерику. Сказал, что больше к бабе Глаше не поеду. Вместо этого пошел на подработку. 

— И с тех пор ее больше не видел? — спросила я.

— Несколько раз пересекались на семейных праздниках, — сказал Толя. — Но я понятия не имею, почему она сделала меня своим наследником.

— Может быть, она относилась к тебе не так плохо, как ты думаешь, — предположила я.

На это супруг ответил, что ему в любом случае ничего не нужно от бабы Глаши. Я сказала, что отказываться от наследства глупо, нужно в любом случае узнать, что ему причитается. 

— Ладно, — буркнул Толя. — Но занимайся этим сама.

В общем, мы узнали, что баба Глаша оставила ему в наследство небольшой домик за городом. Тот самый, в который мой муж ездил все детство.

— Видишь, как здорово! — сказала я ему. — Мы же с тобой давно мечтали о даче. А тут тебе целый дом достался!

Он фыркнул. 

— Не воображай слишком много, — попросил супруг. — Насколько я помню из детства, ничего особенного этот дом из себя не представляет.

— Может, она там все уже перестроила, — оптимистично сказала я.

Мы поехали смотреть дом. Увы, оказалось, что муж был прав. Домик был маленьким и очень старым. Ремонт там не делали лет тридцать по меньшей мере. 

— Ну вот, — довольно сказал Толя. — Убедилась? Надо было отказаться от этого наследства. Ему грош цена. 

Однако я так просто сдаваться не собиралась. Решила, что для начала здесь нужно все привести в порядок. А там уже видно будет. Может, попробуем его продать, хотя бы по дешевке. А может и себе оставим. 

Как Толя ни сопротивлялся, я заставила его помогать мне с уборкой дома. И знаете, это довольно странное чувство, когда изучаешь вещи чужого человека, который к тому же уже умер. Как будто подсматриваешь за чьей-то жизнью. 

И вот пока мы перебирали вещи бабы Глаши, то как будто узнали о ее жизни много нового. Например, нашли пачку любовных писем. Я не удержалась и прочитала их. 

— Представляешь, — сказала я мужу, — а в молодости у твоей злой родственницы был весьма бурный роман. Она много лет была влюблена в какого-то офицера, и они переписывались. Он ей писал из разных уголков страны.

— Ого, — удивился он. — Не знал, что она была замужем.

— Она и не была, — ответила я. — В очередной командировке он встретил девушку и тут же на ней женился. Она очень горевала. Хотя не понимаю, чего было на нем зацикливаться. Судя по фотографиям, баба Глаша была лет шестьдесят назад очень даже хорошенькой.

Толя фыркнул.

— Ну, здорово, — сказал он. — Теперь мы хотя бы знаем, почему она ненавидела мужиков, а в частности, меня. Давай уже продадим этот дом и дело с концом. Мне кажется, она его из вредности завещала, чтобы я возился с этим барахлом, которое не представляет никакой ценности.

Однако я решила, что пока не разберу весь дом, продавать ничего не буду. Через пару недель добралась до чердака. И там внезапно нашла большую шкатулку. С украшениями. Сережки, колье, браслеты. Все из золота, платины и с какими-то камнями. 

Мы пока отнесли все это на оценку, поэтому точную стоимость сказать не могу. А мужу я сказала, что, кажется, все-таки баба Глаша испытывала к нему теплые чувства. Он и сам после этой находки подумал и решил, что дом мы пока продавать не будем.