Невестка уговаривала покупать внуку дорогие вещи, чтоб потом их продавать и тратить деньги на себя

Я всю осень одевала внука, а оказалось, что одевала невестку. Вернее, её кошелёк. До сих пор, как вспомню, руки трясутся.

Мне шестьдесят два года, я ещё работаю, живу одна и никому не в тягость. Внук у меня один, Мишенька, ему четыре. И я, честно признаюсь, обожаю ему что-нибудь покупать. То машинку, то шапку с ушками, то пижаму с динозаврами. Это моя маленькая радость, я на ней не экономлю.

С сентября невестка Полина начала жаловаться, что детские вещи сейчас стоят как крыло самолёта. Особенно зимние. Куртка — десять тысяч, ботинки — восемь, комбинезон — вообще молчу. Я ей говорила: Поля, есть же нормальные вещи подешевле, не обязательно самые модные. А она мне ссылки, ссылки, ссылки. Всё одни и те же дорогие марки. И объясняла: дешёвые ботинки промокают, дешёвые куртки не греют, а ребёнок должен быть в тепле. Ну, должен, кто спорит.

Я и покупала. Куртку в октябре, два спортивных костюма, комбинезон, шапку с шарфом, ещё какие-то штаны на флисе. Полина вообще девочка неглупая, хозяйственная, борщи варит, в квартире у них всегда чисто. Я её за это даже уважала. Антон, сын мой, про мои покупки всё знал и каждый раз говорил: мам, спасибо, ты нас выручаешь.

В начале декабря Полина прислала мне фотографию Мишиных ботинок. Подошва отклеилась, носы стёрты до серого. И приписка: «Совсем износились, а денег на новые до зарплаты нет. Не знаю, что делать».

Я не стала ничего обсуждать. После работы заехала в торговый центр, купила ту самую модель, на которую Полина мне до этого скидывала ссылку. Восемь девятьсот. Вечером завезла им. Миша уже спал, Полина сказала спасибо и поставила коробку в прихожей.

А на следующий день я полезла на «Авито». Хотела найти Мише санки, чтобы стояли у меня, когда он приезжает. А потом вбила в поиск название той самой марки, думала, может, рукавички к ботинкам подберу. И первое же объявление: детские зимние ботинки, двадцать седьмой размер, новые, с бирками, семь тысяч. Мои ботинки. Те самые, вчерашние. Продавец — Полина. На аватарке она с Мишей на руках.

Ботинкам не было и суток, я их цену ещё по чеку помнила. Открыла её профиль. А там оба спортивных костюма, комбинезон, штаны на флисе. Всё новое, всё с бирками, всё «отдам недорого, не подошёл размер». А в проданном — куртка, которую я покупала в октябре.

Какой там размер! Я за осень купила внуку вещей на сорок тысяч, а он, выходит, так и ходит в старье. А мне всё это время рассказывают, что ребёнку нечего надеть.

Я сразу позвонила Антону.

— Антош, ты знаешь, что Полина продаёт всё, что я Мише покупаю? — В смысле продаёт? Мам, она говорила, что куртка мала оказалась… А остальное вроде отложила, на вырост. — Антош, ботинки, которые я вчера привезла, уже на «Авито» висят. Я тебе сейчас ссылки скину.

Скинула. Через десять минут он перезвонил, голос совсем другой: мам, приезжай.

Я приехала в тот же вечер. Миша смотрел мультики, Антон мрачный сидел на кухне, Полина резала салат и сразу всё поняла по моему лицу.

Сначала она стала объяснять, что ничего страшного: дети быстро растут, все продают детские вещи, это нормально. Я ей сказала, что разницу знаю. Одно дело продать комбинезон, из которого ребёнок вырос. А другое — выставить новые ботинки на следующий день после того, как я их принесла.

Тогда она махнула рукой и выложила всё как есть. Дорогие марки она выбирала специально, потому что их легко перепродать почти за ту же цену. На вырученные деньги покупала Мише что попроще, на рынке, а остальное шло на то, на что денег в бюджете семьи не было. На маникюр невестке, на косметолога, на ресницы её огроменные.

Я стояла посреди их кухни и не знала, что сказать. Всю осень я, значит, работала у собственной невестки поставщиком. И ещё жалела её, что денег нет. Мне ведь не денег жалко. Мне обидно, что меня держали за дурочку, которую можно разжалобить фотографией рваного ботинка.

Антон всё это время молчал, а тут встал из-за стола. Он правда ничего не знал и думал, что жена выкраивает деньги на себя без ущерба для семьи. Только теперь понял, почему жена так настойчиво просила у меня вещи именно определённых марок, а не любые тёплые.

Антон при мне сказал жене, чтобы она больше никогда не использовала его мать для заработка. Полина хлопнула дверью в ванную и сидела там, пока я не ушла.

Ботинки с «Авито» на следующий день пропали. Антон сказал, что Миша теперь в них ходит в садик. Остальные объявления Полина тоже сняла. А куртку, которую уже продали, не вернёшь.

Полина со мной теперь разговаривает сквозь зубы и до сих пор считает, что просто разумно распоряжалась семейным бюджетом. Только распоряжалась она почему-то моими деньгами, своих на эти вещи не потратила ни копейки.