Сватья использует моего супруга как "мужа на час", пока ее сыновья отдыхают

Всё началось совершенно невинно. Год назад моя дочь Марина вышла замуж за Илью, младшего сына Елены Викторовны. Свадьба была веселой, отношения между новыми родственниками сложились теплые. Елена Викторовна, женщина пятидесяти двух лет, вдова, всегда выглядела ухоженной и энергичной. «Сватья у нас хоть куда!» — шутил мой муж, Сергей, и я только улыбалась, радуясь, что у нас нет конфликтов.

Но постепенно я стала замечать странную тенденцию.

Сначала это были мелочи.

— Сережа, ты не мог бы заскочить, гардину поправить? Илюша на работе, а старший мой, Паша, в командировке, — звонила Елена Викторовна.

Сергей, конечно, ехал. «Дело-то на пять минут, помочь надо», — говорил он.

Потом просьбы участились.

— Сереженька, у меня кран потек.

— Сережа, помоги тяжелые сумки из машины донести.

— Сережа, нужно полочку повесить.

— Сережа, компьютер что-то барахлит, посмотришь?

Я терпела. Ну, одинокая женщина, сыновья заняты, зять наш, Илья, тоже парень не особо рукастый, больше головой работает. А мой Сергей — мастер на все руки, да и отказать не умеет. Воспитание такое.

Но последние полгода это превратилось в систему. Каждые выходные у Елены Викторовны случался какой-то «форс-мажор», требующий присутствия именно моего мужа. Причем, что удивительно, ее собственные сыновья, Илья и Павел, в эти моменты почему-то всегда оказывались «недоступны» или «очень заняты». Хотя я точно знала, что Павел часто бывает дома в выходные и лежит на диване, а Илья с Мариной любят гулять в парке.

Апогеем стала прошлая суббота. Мы с Сергеем собирались на дачу. Планировали пожарить шашлыки, отдохнуть. Утром звонок.

— Сереженька! — голос сватьи в трубке звучал тревожно и одновременно как-то игриво. — Спасай! У меня замок во входной двери заклинило! Я выйти не могу, а ко мне мастер по маникюру должна прийти!

Сергей вздохнул, посмотрел на меня виновато.

— Свет, ну надо помочь. Человек заперт.

Я промолчала, но внутри уже закипало. Я знала, что Павел живет в двух кварталах от матери.

— А Паше она звонила? — спросила я, когда муж обувался.

— Звонила, он трубку не берет. Спит, наверное.

Сергей уехал. Я осталась собирать сумки. Прошел час. Два. Три. Сергея не было. Я позвонила.

— Да тут замок сложный, пришлось разбирать, потом в магазин за новым ездить... Сейчас уже заканчиваю, чай попьем и приеду, — бодро отрапортовал муж.

Вернулся он только к вечеру. Сытый, довольный и... пахнущий чужими духами. Не то чтобы он обнимался с кем-то, просто запах в квартире сватьи, видимо, настолько стойкий.

— Ну как, спас принцессу из башни? — язвительно спросила я.

— Свет, ну чего ты начинаешь? — поморщился он. — Елена Викторовна такая беспомощная в этих бытовых делах. Накормила меня пирогом в благодарность. Вкусный, кстати, с вишней.

— А сыновья ее где были? Паша проснулся?

— Да не знаю я. Она сказала, что не хочет их беспокоить, у них свои семьи, дела...

Вот это «не хочет беспокоить» меня добило. То есть своих сыновей она бережет, а чужого мужа можно эксплуатировать и в хвост, и в гриву? И ладно бы только эксплуатировать.

Елена Викторовна — женщина, как говорится, в соку. Фигура, макияж, всегда при параде. И я стала замечать, как она смотрит на Сергея. Как невзначай касается его руки, когда передает чашку. Как смеется над его шутками, даже несмешными, запрокидывая голову. Как называет его «мой спаситель», «настоящий мужчина».

А Сергей, простой и доверчивый, расцветает от этой лести. Дома-то я его не каждый день хвалю за вкрученную лампочку, для нас это рутина. А там — праздник и фанфары.

В среду чаша моего терпения переполнилась. Сергей пришел с работы и сказал:

— Свет, в субботу на дачу не поедем. Елена Викторовна попросила помочь ей обои в прихожей переклеить. Она купила такие красивые, а клеить одной тяжело.

— А Паша? А Илья? — я уже кричала.

— Ну, Паша на рыбалку собрался, а Илья с Мариной в кино идут. Сватья попросила меня. Сказала, что только мне доверяет, у меня руки золотые.

Я села на стул и выдохнула.

— Сережа, ты не поедешь.

— В смысле? Я обещал.

— В прямом. Пусть она наймет мастера. Или пусть сыновья клеят. Ты не муж на час и не ее личный раб.

— Свет, ты ревнуешь что ли? — он усмехнулся. — К сватье? Ей же за пятьдесят!

— Мне тоже за пятьдесят, Сережа! И ей тоже! И она женщина свободная и активная! И мне надоело, что ты проводишь выходные с ней, а не со мной!

Мы поссорились. Крепко. Сергей сказал, что я выдумываю глупости и «ищу черную кошку в темной комнате». В субботу он демонстративно собрался и уехал к сватье.

Я осталась одна. От обиды хотелось выть. Я позвонила дочери.

— Марин, скажи честно, Елена Викторовна действительно такая беспомощная?

— Ой, мам, да брось! — фыркнула Марина. — Она Пашку строит только так! Просто она... ну, любит внимание. Ей нравится, когда вокруг нее мужчины суетятся. А папа наш безотказный, вот она и пользуется.

— Пользуется... — повторила я. — А тебе не кажется, что она... глаз на него положила?

Марина помолчала.

— Мам, ну... свекровь говорила как-то, что завидует тебе. Что такой мужик достался. Но я думаю, это просто... флирт возрастной. Не бери в голову.

Не брать в голову? Легко сказать.

Вечером я решила действовать. Я надела лучшее платье, сделала прическу и поехала к сватье. «Помогать клеить обои».

Дверь была не заперта. Я вошла тихо. Из прихожей доносился смех.

— Ох, Сереженька, как у тебя мышцы играют, когда ты валиком работаешь! — ворковала Елена Викторовна.

— Да ладно вам, скажете тоже, — смущенно бубнил мой муж.

Я заглянула в комнату. Картина маслом: Сергей на стремянке, в майке, потный. А Елена Викторовна внизу, в коротеньком домашнем халатике, подает ему полоску обоев, прижимаясь бедром к стремянке.

— Бог в помощь! — громко сказала я.

Елена Викторовна подпрыгнула и выронила обои. Сергей чуть не свалился со стремянки.

— Света? Ты... ты как тут? — пролепетал он.

— Приехала помочь! Вдвоем-то быстрее управимся, правда, сватья? А то Сережа устал, наверное, один за троих мужиков работать — за себя и за ваших сыновей.

Лицо Елены Викторовны пошло пятнами.

— Ой, Светочка, ну зачем ты... Мы бы сами...

— Нет уж, я теперь всегда буду помогать! — я мило улыбнулась. — Муж у меня один, надо его беречь. А то вдруг перетрудится на чужих нивах.

Мы доклеили эти чертовы обои втроем. В гробовом молчании. Елена Викторовна сразу запахнула халат и потеряла всю игривость. Сергей работал молча и старался не смотреть ни на кого.

Когда мы уезжали, я сказала сватье на прощание:

— Елена Викторовна, в следующий раз, когда что-то сломается, звоните в ЖЭК или Павлу. У Сережи спина больная, врач запретил нагрузки. И волноваться ему нельзя. Особенно из-за чужих проблем.

В машине Сергей молчал всю дорогу. А дома, перед сном, вдруг обнял меня и сказал:

— Прости. Я дурак старый. Повелся на лесть как мальчишка.

Я простила. Но телефон сватьи в его мобильнике занесла в черный список. На всякий случай. Пусть сыновей воспитывает, а не чужих мужей окучивает.