Свекровь без спроса отдала нашу коляску соседской внучке. Пришлось ехать и забирать её самой

– Галина Сергеевна, а где коляска? – спросила я, стоя на балконе свекрови и глядя на пустой угол.

Ещё месяц назад там стояла большая коробка, аккуратно обмотанная плёнкой. Сейчас на её месте лежали только старые банки и свёрнутый ковёр.

Свекровь выглянула из кухни, вытирая руки полотенцем.

– Ой, Наташа, я же тебе не сказала, – как ни в чём не бывало ответила она. – Я её Зине из сорок восьмой квартиры отдала. У неё внучка родила, а денег у молодых совсем нет. Пусть пока покатают, им нужнее.

Я так и осталась стоять с пакетом зимних вещей в руках. Приехала забрать сыну тёплый комбинезон, а узнала такие новости.

– Как это «отдала»? – переспросила я. – Это же наша коляска.

– Ну а что ей тут пылиться? – пожала плечами Галина Сергеевна. – Вам она сейчас всё равно ни к чему. Ромке уже четыре года, он своими ногами ходит.

Коляску мы с мужем купили, когда я была беременна сыном. Хорошую, немецкую, с люлькой и прогулочным блоком. Стоила она тогда почти как моя зарплата за два месяца. Мы долго выбирали, читали отзывы, ездили смотреть в три магазина.

Я берегла её как могла. Чистила колёса после каждой прогулки, стирала чехлы, сушила капюшон после дождя. Когда Рома пересел в лёгкую прогулочную коляску, я всё перемыла, разобрала и упаковала. Мы с Витей хотели второго ребёнка, поэтому продавать её не стали.

В нашей однушке места для коробки не нашлось. Свекровь сама предложила забрать её к себе на застеклённый балкон.

– Пусть стоит, мне не мешает, – сказала она тогда.

И вот теперь коляска уехала к чужим людям. Никто даже не позвонил и не спросил меня.

– Галина Сергеевна, вы могли хотя бы предупредить, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – Это не ваша вещь.

– Да что ты так завелась? – удивилась свекровь. – Я же не продала её, а дала на время. Девочка потом вернёт. Мы же люди, должны помогать друг другу.

Помогать друг другу! Почему-то за мой счёт.

Вечером рассказала всё мужу. Витя сначала даже не поверил, позвонил матери при мне.

– Мам, ну ты чего? Надо было нас спросить, – сказал он.

– Витенька, ну что вы как не родные, – послышалось из динамика. – Зина ко мне каждый день заходит, давление меряет. Неудобно было отказать человеку.

То есть отказать соседке ей неудобно. А распоряжаться вещами невестки удобно.

Муж положил трубку и развёл руками.

– Ну, мама вот такая. Вернут же потом, – сказал он без особой уверенности.

Только я не собиралась ждать никакого «потом». И причина была не в одной коляске. Две недели назад я узнала, что беременна. Срок совсем маленький, свекрови мы ещё ничего не говорили. Коляска понадобится нам через восемь месяцев, а «на время» у чужих людей может растянуться на годы. К тому же я прекрасно понимала, в каком состоянии вещь вернётся.

В субботу я поехала к свекрови и сразу поднялась на пятый этаж, в сорок восьмую квартиру. Дверь открыла сама Зинаида Ивановна, полная женщина в халате.

– Здравствуйте. Я Наташа, невестка Галины Сергеевны, – представилась я. – Пришла за своей коляской.

Соседка растерялась. Видимо, ей тоже рассказали совсем другую историю.

– Так Галя сказала, что это её коляска. Что она нам её насовсем отдаёт, – пробормотала Зинаида Ивановна. – Внучка уже второй месяц возит.

Вот, значит, как. Уже не «на время», а «насовсем».

– Коляску покупали мы с мужем, – ответила я. – Галина Сергеевна только хранила её у себя на балконе. Я понимаю, что вы здесь ни при чём. Но мне она самой скоро понадобится.

Зинаида Ивановна позвонила внучке. Та жила в соседнем доме и через полчаса прикатила коляску прямо к подъезду. Молодая девушка с ребёнком на руках смотрела на меня как на злую ведьму из сказки.

А я смотрела на коляску. Колёса облеплены засохшей грязью. На люльке тёмное пятно, похожее на разлитый сок. Корзина внизу порвана, видимо, туда складывали тяжёлые пакеты из магазина.

– Мы не специально, – буркнула девушка. – Она уже такая была, старая.

Я ничего не стала доказывать. Просто забрала коляску и покатила её к свекрови.

Галина Сергеевна встретила меня в дверях с поджатыми губами. Зина, конечно, успела ей позвонить.

– Опозорила меня перед всем подъездом, – заявила она. – Отобрала коляску у кормящей матери! Что люди теперь скажут?

– Скажут, что вещь вернули хозяйке, – ответила я. – Галина Сергеевна, вы раздали то, что вам не принадлежит. И ещё сказали соседке, что это ваше.

Свекровь отвернулась и ушла на кухню, громко хлопнув дверью.

В тот же день мы с Витей вывезли с её балкона оставшиеся там санки и коробки с детскими вещами Ромы. Муж молча таскал всё к машине, только пару раз вздохнул на лестнице.

Теперь в нашей однушке вся прихожая заставлена этими вещами. Тесно, неудобно, зато спокойно. Коляску я отмыла, а чехлы отдала в химчистку.

Свекровь третью неделю со мной не разговаривает. С Витей общается, а при мне делает вид, что меня в комнате нет. Соседкам, говорят, рассказывает, какая у неё жадная невестка.

Про беременность она пока не знает. Скажем, когда сами будем готовы. Интересно, как она тогда запоёт. Но свои вещи я ей больше на хранение не оставлю. Даже на время.