— Тётя Валя обидится, если вы не возьмёте кастрюлю, — свекровь пихала мне в руки чужое старьё

Моя свекровь, Анна Петровна, если хорошенько подумать, человек с большим сердцем. Сколько я её знаю, она всегда кому-то помогает: пятиюродным племянникам, родственникам соседей и всяким подозрительным личностям из интернета. Хлебом её не корми, но дай поучаствовать в чьей-нибудь судьбе.

Но чтобы она превратила и нашу семью в благотворительный фонд для всей своей родни, этого я не ожидала. Всё началось с того дня, когда она принесла нам коробку с вещами «от тёти Любы».

 — Люба передала вам кофточку для Димы. Она почти новая, только немного поношена, — сказала она как-то раз, придя к нам в гости с огромным пакетом.

Я заглянула внутрь. Там лежала вылинявшая кофта с дыркой под мышкой и запахом нафталина.

— Мама, — сказала я, пытаясь сдержать раздражение, — Диме уже двенадцать. Он не будет носить кофту с мишками.

— А что здесь плохого? — удивилась она. — Мишки - это классика!

— Классика для трёхлетнего ребёнка, — ответила я. — Дима уже в подростковом возрасте.

— Ну, тогда отложим на будущее, — сказала она и сунула пакет в шкаф.

Через неделю Анна Петровна принесла ещё один пакет.

— Это от двоюродной сестры Вали, — объявила она. — Она передала джинсы для Илюши. Они ему как раз по размеру.

Я уже знала, что меня ждёт. Внутри лежали джинсы с залатанными коленями и пятном от краски на заднем кармане.

Я сказала, что мой муж, её сын, не будет носить такую дрянь.

— Вот ещё, — фыркнула свекровь. — Джинсы крепкие, ещё послужат.

— Они выглядят так, как будто их надо было выкинуть ещё десять лет назад, — ответила я.

— Ну и что? — она махнула рукой. — Зато бесплатно.

— Анна Петровна, — я начала терять терпение, — мы не нуждаемся в чужом старье.

— Нельзя же отказываться от подарков, — назидательно ответила мать мужа и сунула пакет в шкаф.

На следующий день я пришла домой и увидела, что Анна Петровна снова что-то принесла. На этот раз это была сумка с кухонной утварью.

— Это от вашей тёти Нади, — сказала она. — Она передала вам кастрюлю. Она почти новая, только немного поцарапана.

Я открыла сумку. Внутри лежала ржавая кастрюля с отколотой ручкой.

— Анна Петровна, — сказала я, — у нас уже есть кастрюли.

— А эта - с душой, — ответила она. — Надюша её так любила. От сердца оторвала, можно сказать.

— Но она же ржавая! — возмутилась я.

— Ничего, — сказала Анна Петровна. — Почистить её специальным порошком, и будет как новая.

Свекруха водрузила кастрюлю на стол и ушла с видом победительницы. Вечером я пожаловалась Илье на странное поведение его матери.

Муж только отмахнулся: “Мол, стоит ли из-за этого расстраиваться?”

“Знаешь, - сказала я, - мне надоело быть посредником между мусоркой и твоей мамашей.” Илья выпучил на меня глаза: “Мама, - мол, - так проявляет заботу”.

- Нормальная забота, - подумала я, - тащить в наш дом старьё, от которого кто-то рад был избавиться. Илья моё возмущение не разделил: “Ты, - дескать, - слишком придирчивая.”

После третьего пакета с чужим хламом, который притащила свекровь, я поняла, что надо положить этому конец.

— Не надо нам ничего приносить, — прямо сказала я. — Всё, что вы приносите, я просто выкидываю.

У свекрови аж глаза на лоб полезли. “Как, - мол, - ты так можешь!”

— Это же подарки!— возмутилась мать мужа.

— Такие подарки нам не нужны,  — твёрдо сказала я.

— Неблагодарные, — сказала Анна Петровна. — Всё, что я приношу, — это от чистого сердца.

Я ответила, что мы не просили нам помогать. “С чего, - говорю, - вы вообще взяли, что мы в чём-то нуждаемся?”

— Об этом и говорить не надо, — сказала она. — Родня должна помогать друг другу.

— По-моему, вы просто собираете хлам. Это вещи, от которых любая семья мечтает избавиться. А вы, как старьёвщик, собираете ветошь.

Свекровь, разумеется, в слёзы: “Я, - дескать, - стараюсь, пытаюсь вам угодить, а от вас даже слова доброго не дождёшься”.

Муж мать поддержал. А чего я, собственно, ожидала? “Зачем, - говорит, - ты с ней так резко? Могла бы, - мол, - по-тихому выбрасывать всё, что она приносит”.

Конечно, ответила я, пусть она побирается по родственникам и ставит себя и нас в дурацкое положение. По-моему, добавила я, это проявление старческого маразма.

— Даже болезнь такая есть, когда старики тащат в дом мусор с помоек, — сказала я.

Теперь я для всех плохая. Мужнина родня на меня ополчилась. Как же так, я отвергаю такие царские подарки!

Знаете, а пусть дуются и меня ругают. Не собираюсь превращать свой дом в пункт сортировки мусора.

Если им так дороги рваные вещи и облезлые кастрюли, так пусть сами ими и пользуются. А меня оставят в покое.