- Я вложилась в твою дачу, и теперь имею на нее право, - заявила свекровь после того, как заказала нам качели

Мы с Сергеем вместе уже седьмой год. С самого начала у нас повелось так: всё общее, нет никаких “твое” и “мое”. Бюджет один, планы на будущее общие, мечты тоже. Я никогда не высчитывала, кто принес в дом больше денег, а кто больше вкладывается делами.

Надо сказать, муж тоже никогда не упрекал меня деньгами, хотя зарплата у него гораздо выше моей. А вот для Татьяны Васильевны, моей свекрови, наша семейная идиллия стала костью в горле. Ей прямо-таки зудело напомнить, кто в доме главный добытчик и чей вклад больше.

Началось всё с квартиры. До нашего знакомства у Сережи была собственная однушка - он купил ее по молодости ценой неустанного труда и жесткой экономии.

 Муж рассказывал, что работал тогда на фирме, которая через несколько лет развалилась. Но в свое время там можно было хорошо заработать. Так вот, вкалывал он тогда без выходных, и у него получилось купить собственное жилье.

Когда мы поженились, было решено расширяться. Однокомнатную квартиру мы продали, внесли деньги как первоначальный взнос и взяли в ипотеку просторную трешку. Платили, естественно, вместе - с наших зарплат.

Но Татьяна Васильевна регулярно на семейных посиделках заводила любимую пластинку. Она невзначай вздыхала, что Сереженька ее квартиру-то продал, а ведь он ее сам зарабатывал. А жена Сереженьки, я то есть, пришла на всё готовенькое. 

Порой ее ворчание было вполне невинным. Но иногда ее заносило. Однажды она сказала, что в давние времена таких, как я, называли приживалками. 

Сергею пришлось пояснить своей матушке, что обижать меня не стоит. Она будто бы поняла, но ненадолго. Не прошло и нескольких месяцев, как за чаем она выдала с милой улыбочкой, что я ее Сереженьку благодарить должна. 

- Нам обоим есть за что благодарить друг друга, - ответила я, стараясь увести разговор от конфликтной темы.

- Да тебя-то за что? - махнула рукой свекровь. - Вот ты благодаря мужу и угол имеешь, и в тепле сидишь. Но ты, Катюшка, помни, что в случае развода тебе по суду копейки достанутся. Ведь ради общей квартирки мой сын своим первым жильем пожертвовал. Да и зарплата у него побольше твоей.

Я чуть не поперхнулась тогда от возмущения. Хорошо, что Сергей сидел рядом и, услышав очередную бестактность, шикнул на мать.

- Ты чего такие глупости говоришь? - сердито воскликнул он. - Какого еще развода? Мама, мы вместе живем, вместе ипотеку платим, квартира у нас общая! Так что прекрати эти разговоры.

Свекровь тогда снова замолчала, но опять-таки ненадолго. Узнав, какая у нас с мужем разница в зарплатах, снова заговорила про “Сережины деньги”. Слушать всё это уже не было сил.

А потом мне от мамы досталась дача. Родительница моя уехала на постоянное место жительства к морю, а домик с участком оставила мне. Я тогда с радостью взялась облагораживать дачку. Как же мне нравилось там!

Двухэтажный домик, ухоженный сад, яблони, клубника, а еще тишина и свежий воздух - вот что тянуло меня туда. Но надо ж такому было случиться - моей свекрови дача тоже приглянулась. Она рвалась ко мне каждую субботу - то ягодок пощипать, то на шезлонге полежать.

И однажды она нагрянула ко мне как раз тогда, когда у меня гостили подружки. Серега пожарил нам шашлычок, соорудил временный навес, чтобы мы отдыхали на свежем воздухе, но чтобы нам не было очень жарко. И в разгар веселья на участке появилась свекровь.

Татьяна Васильевна попыталась “качать права”. То мы слишком шумим, то понапрасну бездельничаем. А когда услышала, что мы с подругами собираемся повторить дачные посиделки, заявила, что не потерпит такого безобразия. Мол, ей хочется наслаждаться тишиной, а не слушать наши разговоры.

Я, конечно, тогда опешила. Даже не сразу слова нашла, чтобы возразить.

- Знаете, Татьяна Васильевна, приезжать, конечно, вы можете, но исключительно с моего разрешения, - сказала я, - и уж точно не имеете права ставить мне какие-то условия.

- Еще как имею, - ответила свекровь, - дача у нас семейная: вы же с Серегой муж и жена. А я ему мать родная, значит, и у меня на дачку права имеются.

- А вот и нет, - усмехнулась я, - ведь если следовать вашей логике насчет вложений, эта дача - чисто моя. Потому как ничегошеньки вы в нее не вкладывали. И если уж на то пошло, то Сергей тоже ни рубля не потратил на этот дом. 

Свекровь тогда замолчала. Она поджала губы и отошла в сторону. 

И вот спустя пару недель после этого разговора произошло странное. Я была на даче, занималась клумбами, полола цветочки. К воротам подъехал огромный грузовик, из которого вышли два крепких парня.

Грузчики начали выгружать потрясающей красоты качели. Это был настоящий шедевр - массивный темный металл, покрытый патинированным узором с переплетающимися виноградными листьями. Сиденье было широкое, из полированного дерева, на нем покоились бежевые мягкие подушки. Для защиты от осадков и яркого солнца был предусмотрен роскошный навес.

- Вы, наверное, ошиблись адресом, - сказала я тогда грузчикам, которые потащили конструкцию к нам на участок.

- Никакой ошибки, - ответил старший из них, сверившись с накладной, - адрес ваш, оплачено полностью.

Грузчик протянул мне квитанцию, и я ахнула. В строчке “заказчик” была написана фамилия Татьяны Васильевны. А чуть ниже указана сумма - сто тысяч рублей.

Я не удивилась тому, что качели стоили таких огромных денег. Но то, что свекровь вот так решила потратиться на нас, впечатлило.

Мне показалось, что в этой ситуации есть какой-то подвох. Вечером приехал Серега и увидел качели. Ему мамин подарок не показался странным.

- Мама молодец, спасибо ей, - сказал он, - это она так решила отношения с нами наладить. Понимает, видимо, что частенько ее заносит, вот и решила от чистого сердца подарок сделать.

Я пожала плечами. Ну что ж, подарок замечательный, и очень даже неплохо смотрится на нашем участке. А уж подругам моим точно по душе придется.

Но вскоре я поняла, что ошибалась. И здесь надо рассказать небольшую предысторию: у Сергея есть старшая сестра, и она всегда была любимицей родителей. Когда отец умер, мать разменяла свою квартиру, доплатила немного и купила жилье дочери.

Получается, что Сергею пришлось самому горбатиться на ту самую однушку, которая не давала покоя его матери. А сестрица вроде как на всем готовом была. Когда у нее родилась дочь, Татьяна Васильевна стала самой любящей бабушкой на свете. Она возится с внучкой, покупает ей подарки, уделяет ей много внимания.

А вот когда у нас родился Антошка, особой любви к нему бабушка не питала. Мы и не думали обижаться - ну, такой человек Татьяна Васильевна. Хотя, конечно же, Сереге это не очень приятно.

Так вот в очередные выходные к нам на дачу нарисовалась свекровь, да еще и с внучкой! И заявила, что они хотят тут пробыть до понедельника.

- Татьяна Васильевна, о таких делах предупреждать надо, - сказала я, - у меня будут гости, и вас с девочкой мне даже некуда будет уложить спать.

- А с чего это ты решила, что сама можешь распоряжаться, кто будет гостить на нашей даче? - возмутилась свекровь. - Я вот считаю, что в этот раз моя внучка должна быть с нами.

- Мы с вами уже обсуждали это, - покачала я головой, - дача моя, и я тут хозяйка.

Тогда свекровь сделала жест рукой в сторону качелей и усмехнулась. А потом пропела, что она тоже вкладывается в эту дачу, поэтому имеет на неё право.

Вот тогда-то я по-настоящему рассвирепела. И даже Сергей не стал меня сдерживать, потому что понял, что его мать реально попутала берега. Я потребовала, чтобы свекровь увозила свои чертовы качели, и мне неважно, как это произойдет. Но чтобы к вечеру их уже не было!

- Дача моя, и вы никогда не будете иметь на нее никаких прав, - возмутилась я, - поэтому даже не утруждайте себя попытками вложиться в нее.

В общем, пришлось свекрови нанимать работников, чтобы сделать демонтаж качелей. Обошлось ей это в кругленькую сумму. Уехала она тогда, и с тех пор больше не появлялась на нашей даче.

А потом я узнала любопытную вещь. В ее городской квартире произошло небольшое затопление. Совсем-совсем чуть-чуть воды просочилось. Но она устроила такой разнос соседям, что те готовы были заплатить любую сумму, лишь бы угомонить старуху.

Но свекровь узнала, что сосед занимается изготовлением вот таких вещиц. И сказала, что откажется от претензий, если он сделает ей качели, доставит по нашему адресу, а в квитанции напишет нужную сумму.

Я торжествовала. А вот Сереге было стыдно за свою мать. Но ничего, теперь мы живем спокойно, никто не считает вложений в наше с ним семейное имущество. И наша с ним дача - только наша.