Думала, что проведу время с подругой, пока она попросилась пожить у меня. Но не тут-то было

Недавно ко мне обратилась моя близкая подруга с просьбой пожить у меня недельку: в ее квартире меняли трубы, снимать отель было накладно, поэтому она попросилась ко мне. Моя двухкомнатная квартира позволяла ответить утвердительно, да и по Кате я очень соскучилась.

— Конечно, живи сколько хочешь! Неделя, две — без разницы. Будет как в старые добрые времена: вино, разговоры до утра, фильмы под пледом, — сразу же согласилась я.

Я была искренне рада. Последние годы мы почти не виделись — у нее новая работа, новые друзья, новая жизнь. А тут целая неделя под одной крышей. Я уже представляла, как мы будем болтать ночи напролёт, вспоминать юность, смотреть наши любимые сериалы.

Первый вечер прошел идеально. Мы заказали пиццу, открыли бутылку вина, проговорили до двух ночи. Я легла спать с улыбкой — всё как раньше.

А потом всё изменилось. Уже на второй день Катя начала с утра собираться. Сказала, что встречается с «ребятами из старой компании». Я спросила, можно ли с ней. Она замялась.

— Да там чисто по работе - скучно будет. В следующий раз обязательно вместе, — отмахнулась подруга.

Вернулась она в половине второго ночи. Я не спала — ждала, волновалась. Это несмотря на то, что я ей дала запасной ключ, чтобы мы не зависели от перемещений друг друга. Дверь хлопнула, она на цыпочках прошла в комнату, быстро приняла душ и легла. Утром я встала в семь на работу, а она спала до обеда.

И так повторялось изо дня в день. Она уходила в шесть-семь вечера, нарядная, накрашенная, весёлая. Возвращалась между часом и тремя ночи. Иногда я слышала, как она тихо смеётся в коридоре, отвечая кому-то в голосовых.

Меня с собой она ни разу не позвала. Ни на одну тусовку, ни в бар, ни в клуб. Я сидела дома одна, смотрела в потолок и не могла заснуть. Каждый шорох, каждый звук ключа в замке заставлял меня просыпаться. Я начала пить валерьянку, чтобы хоть немного отдохнуть перед работой.

За всю неделю мы провели вместе от силы четыре часа. Четыре жалких часа за семь дней. Остальное время я либо ждала её, либо пыталась уснуть, зная, что скоро опять проснусь от звука двери.

В пятницу вечером я не выдержала. Когда она в очередной раз начала собираться, я завела тему.

— Катя, а почему ты меня никуда не зовёшь? — уточнила я.

Она пожала плечами.

— Ну ты же домашняя. Тебе же не интересно в этих компаниях. Там все молодые, шумно, алкоголь. А ты рано встаешь на работу, — ответила подруга.

Мне стало не по себе и настолько обидно, что я промолчала.

В субботу она вернулась в четыре утра. Я не спала уже третью ночь подряд. Когда она тихо вошла, я включила свет в зале. Катя вздрогнула.

— Не спится? — спросила она.

— Не спится, — ответила я. — Потому что я каждую ночь жду, когда ты вернёшься. Ведь я думала, что эта неделя будет нашей. А ты просто использовала мою квартиру как бесплатную гостиницу между своими тусовками, — я уже не жалела выражений.

Она начала что-то говорить про ремонт, про то, что «надо было развеяться», про то, что «не хотела меня напрягать». Я остановила её.

— Я не напряглась бы. Я хотела провести время с тобой. А ты провела время со всеми, кроме меня. Спасибо, что не попросилась жить дольше, — бросила я.

— Ну кто виноват, что меня везде позвали именно на этой неделе? Ты ревнуешь, что ли? И вообще, мы можем с тобой увидеться в любой момент. Зачем трагедию разводить? — вспылила уже Катя.

— Ну мы же с тобой прекрасно понимаем, что изредка увидеться и пожить вместе неделю — это разные вещи. Мы с тобой уже никогда в жизни не будем жить вместе. Это была прекрасная возможность, но ты всё испортила, — выдала я.

Думаю, Катя обиделась. И что-то мне подсказывает — она знала, что так будет, но всё равно вела себя так, как хотела. На следующий день она съехала раньше, чем планировала. Мы сухо попрощались, без привычных объятий.

Та неделя с подругой, которую я так ждала, закончилась тем, что я окончательно поняла: некоторые подруги остаются в прошлом. И иногда лучше сохранить хорошие воспоминания, чем пытаться вернуть их силой.