Финансовые договоренности нужно фиксировать на берегу, даже если перед тобой твой лучший друг

Аромат жасминового чая приятно щекотал нос. А на столе рядом с блюдцем с лимонными дольками были разбросаны эскизы новых магнитов. Катя уже несколько лет крутилась в сувенирном бизнесе. У нас туристический регион, так что ее деревянные панно с видами гор, травяные сборы в льняных мешочках и керамика с традиционной росписью разлетались на ура.

Я с удовольствием разглядывала всю эту красоту. Ах, как же мне нравились аккуратные магнитики, брендированные сумочки и кошельки с местной символикой! Подруга увлеченно рассказывала о поставке свежего кедрового масла, а я с интересом ее слушала. И в этот момент у Кати зазвонил телефон.

Она ткнула наманикюренным пальчиком в кнопку вызова и приняла звонок. Через секунду лицо ее вытянулось.

- Как температура? - ахнула подруга. - Наташа, ты с ума сошла, по живому меня режешь. Завтра суббота, самый сенокос. Туристы толпами ходить будут. Да и вообще вся неделя хлебная. Что же ты так меня подводишь?

Наташа, видимо, что-то отвечала хозяйке. Катя обреченно кивала. Конечно же, она всё понимала, но что ей оставалось делать сейчас, когда единственная продавщица сообщила о том, что заболела и не может выйти на работу?

Подруга положила телефон на стол и драматично вздохнула. Затем обхватила голову руками.

- Это катастрофа, - прошептала она, - завтра некому выходить на точку. Наташа должна была работать на набережной. Там ожидается наплыв посетителей. А она, видите ли, заболела.

- Что-то серьезное? - посочувствовала я.

- Температура под сорок говорит, - снова вздохнула Катя и покачала головой, - я ведь не найду никого до завтра, даже за двойную оплату.

- Вот прямо вообще никого не найти? - уточнила я.

- За одну ночь это просто нереально, - невесело усмехнулась Катя. - Это же сувениры - тут своя специфика. У нас касса, товар учетный, мелочевки тысячи штук. Первое время любого человека нужно проверять, контролировать, стоять над душой. 

- И что теперь делать? - спросила я. - Сама встанешь за прилавок?

- Какой там, - махнула рукой подруга, - у меня завтра отправка крупной партии в соседний город и встреча с поставщиком кожи для сувенирных кошельков. Я ни продавать не смогу, ни стоять над душой у нового продавца, если он вдруг найдется. Был бы кто-то знакомый, кому можно доверять.

Я сделала глоток чая и задумалась. На новую работу мне самой предстояло выходить только через две недели. В финансах уже нарисовалась серьезная дыра. И дополнительная подработка была бы вполне кстати. 

- Слушай, - произнесла я, - а давай я выйду. На пять дней, не больше. За это время ты кого-нибудь найдешь или, может быть, Наташа поправится.

- Ты серьезно? - воскликнула Катя, и глаза ее оживились.

- Абсолютно, - кивнула я, - кассу знаю, честность гарантирую. Твой товар я видела сотни раз, уже лучше тебя всё знаю. Проверять меня не придется.

Катя замерла, а потом кинулась меня обнимать, едва не пролив свой чай. Она шептала, что я ее спасительница, и даже не представляю, как выручаю ее.

На следующий день я встала в семь утра. Работа оказалась не из легких. Поток туристов не иссякал, каждому нужно было улыбнуться, рассказать легенду о нашем крае и предложить что-то интересное. Ну а потом, конечно, упаковать хрупкую керамику и посчитать сдачу. 

Работа мне в принципе нравилась, но к концу пятого дня я поняла, что выжата, как лимон. Ноги гудели, голова шла кругом, и всё-таки я была собой довольна. Ведь мне полагалась довольно приятная сумма в качестве зарплаты. Можно было закрыть мелкие долги и даже кое-что купить.

Вечером моей последней смены Катя снова позвонила мне. Умоляющим голосом она попросила меня выйти еще на один день. Наташа всё еще болела, а новенькая девочка должна была выйти только послезавтра.

На шестой день у меня вообще-то были свои планы. Однако заработать еще три тысячи рублей и помочь подруге было для меня неплохой перспективой. Поэтому я согласилась. 

На седьмой день Катя пришла с утра и привела с собой девочку-стажера. Я сдала кассу, пересчитала остатки, передала ключи и встала в ожидании расчета. Однако Катя, мило улыбаясь, рассказывала новенькой, как нужно раскладывать травяные чаи на верхней полке. 

- Ну, я всё сдала, - сказала я, помешкав, - мы за эти дни как рассчитаемся? Наличными? Или можешь перевести мне на карту.

Катя обернулась, ее брови изумленно взлетели вверх. На лице появилось искреннее, нескрываемое непонимание.

- В смысле рассчитаемся? - удивилась она. - Я думала, ты мне по-дружески помогла.

- Кать, я по-дружески тебя выручила и согласилась поработать, когда ты не могла найти продавца, - ответила я, мягко говоря, опешив от неожиданности. - А вот шесть смен по девять часов я отработала как самый настоящий сотрудник. Ты ведь искала продавца на зарплату, даже готова была платить вдвойне. Мне не нужно ничего удваивать, заплати мне, как любому другому работнику.

Катя поджала губы и возмущенно засопела. Очевидно, мои слова ее шокировали. Она явно растерялась и пробормотала что-то о дружбе и о том, что друзья за помощь деньги не берут.

Внутри меня всё оборвалось. Стыд, обида и чувство глубокой несправедливости смешались в ком, подступивший к горлу. Я стояла и смотрела на человека, который “по дружбе” бесстыдно использовал мое время и мой труд!

После паузы Катя демонстративно открыла кошелек. Она медлила, явно надеясь, что я еще опомнюсь и “вспомню о нашей дружбе”. А когда поняла, что без зарплаты я уходить не намерена, то с видом глубокого одолжения отсчитала ровно половину того, что получил бы обычный продавец. 

- Держи, если тебе так принципиально наживаться на дружбе, - процедила Катя сквозь зубы, - больше я дать не могу. Не рассчитывала, знаешь ли, что ты меня кинешь.

Я молча забрала деньги и положила их к себе в кошелек. Да уж, не ожидала я, что получу в два раза меньше ожидаемого. И всё же хоть что-то…

С тех пор мы с Катей больше не общаемся. Я даже не знаю, как у нее дела. Общие знакомые говорят, что она в страшной обиде на меня. Мне бы тоже впору обидеться, но как-то совестно распространять о бывшей подруге столь нелестные подробности.

Уже понятно, что нашей дружбе с Катей пришел конец. Но я ни о чем не жалею - ведь получила важный урок. Все финансовые договоренности нужно фиксировать на берегу, даже если перед тобой твой лучший друг.