Хотели посидеть с давними друзьями, а получили испорченный вечер и целую лекцию по воспитанию детей

– Ой, сколько у вас ковров! – сказала Алена, даже не поздоровавшись.

Она стояла на пороге нашей квартиры, держа на руках ребенка. Ее муж топтался рядом и молчал. Выражение его лица было весьма красноречивым – смесь извинений и усталости.

Мы не виделись с давними друзьями больше двух лет. Раньше это были самые смешливые и легкие на подъем люди. С ними мы ездили на шашлыки, зажигали на концертах и ходили в походы. А потом они стали родителями и как-то потерялись.

Сначала отклоняли наши приглашения прийти в гости, стали редкими звонки. Понимающе к этому относились – молодым родителям очень непросто в первое время. Потом Алена с Егором и вовсе пропали с радаров. Мы с ними случайно встретились на днях в парке. Я без особой надежды пригласила их в гости. К моему удивлению, они сразу согласились.

В субботу стояли у нас на пороге ровно в четыре часа. Раньше такой пунктуальностью они не отличались.

– Проходите, сейчас чай будем пить, – пригласил их мой муж.

Алена кивнула и посадила дочку Есению в высокий стульчик. Так вот что было в руках у Егора! Стульчик явно предназначался для выездов.

– Мне так спокойнее, – пояснила Алена, поймав мой удивленный взгляд. – Мало ли что… Дочка должна сидеть за столом безопасно.

Сели пить чай, но беседа как-то не клеилась. Точнее, говорила в основном Алена, которая всё сводила к своей дочке.

– Есения у нас просто вундеркинд! – восторженно произнесла она. – Начала говорить в год, сейчас уже знает почти сто слов. Все врачи говорят, что это выше нормы.

Мой муж Максим пытался разбавить разговор, но получалось у него не очень.

– Есения ест строго по часам: я против перекусов и дополнительных кормлений, – вещала Алена, с умилением смотря на дочку. – Сейчас столько толстых детей! Это всё вина родителей!

– А как она спит? – спросила я для поддержания беседы.

И получила еще пятнадцать минут лекции по воспитанию детей. При этом у меня самой двое мальчишек, которые сейчас гостят у бабушки.

– У нас строгий режим. Без этого никак! – продолжила Алена. – На телефоне специальное приложение, где я фиксирую всё! И сон, и кормление, и прогулки. Иначе не уследишь!

Все это было сказано с гордостью.

– А вы серьезно ко всему подходите! – не удержался Максим.

Дальше я только кивала, прихлебывая чай. Вроде сидели впятером за столом, но в центре внимания была исключительно Алена. Остальные были тут явно лишними. Ее муж вообще почти рот не открывал.

Егор только пил чай и с опаской посматривал на жену. Словно напряженно ожидал чего-то, заранее готовился среагировать.

И этот момент настал. На столе стояли две вазочки с печеньем и конфетами. Маленькая Есения подошла к краю и потянулась к ярким сладостям. Я машинально пододвинула к ней конфетки.

– Не сметь! – молниеносно среагировала Алена, подскочив со стула. – Немедленно убери! У Есении может быть аллергия на искусственные красители и глютен. Вы чем думаете, когда ставите на стол эту гадость?

– Алена, я же просто… – я начала было оправдываться, но меня резко прервали.

Егор молча взял дочку на руки и отошел к окну. Мой муж сидел с круглыми глазами и не знал, как реагировать. В комнате повисла неловкая тишина.

– Простите, – тихо произнес Егор, прижимая к себе дочку. – Алена сейчас особенно осторожна в плане еды. Педиатр предупредил о частых аллергиях у маленьких детей. Вот она и излишне переживает.

– Это не «излишние переживания», а забота о ребенке! – Алена говорила твердо, словно вокруг нее одни дураки.

Пришлось срочно искать новую тему для разговора. Ремонт. Егор с Аленой ведь недавно переехали в новую квартиру. Немного получилось отвлечься. Моя подруга минут десять расписывала цветовую гамму и удобную планировку. Но потом разговор всё равно вернулся к девочке. Безопасные материалы для детской, проверка мебели на предмет вредных примесей, мягкие полы…

Мы посидели еще полчаса с вымученными лицами, потому что Алена прямо разошлась. Разговор так и не вернулся в прежнее русло. Потом подруга просто встала с дивана и стала собираться домой. Девочка напряженно смотрела на мать, ожидая команды. На удивление спокойный, хотя и слегка забитый ребенок.

Егор отводил взгляд, когда прощался в дверях. Мы с мужем потом очень долго сидели молча после ухода гостей.

– Вот и восстановили знакомство! – сказал наконец Максим.

Я с ним была полностью согласна. Алена реально себя странно ведет: словно одержима ребенком и безопасностью девочки. А вот Егора мне по-настоящему жалко. Складывалось впечатление, что он находится в клетке, каждую минуту ожидая нападения хищника. Жена ему практически не позволяла и рта раскрыть.

– Максим, мне кажется, что Алену нельзя назвать плохой матерью, – уже потом сказала мужу. – Скорее, наоборот. Она слишком старается быть хорошей, даже идеальной. И остановиться не может.

Потом мы сидели с мужем на диване и переваривали события этого дня. Всё обсудили, но к четкому выводу не пришли. Вроде хотели возобновить общение со старыми друзьями, а всё обернулось какой-то ерундой.

Уже на следующий день позвонил Егор и извинился за случившееся.

– Алена правда не хотела никого расстраивать, – прямо сказал он. – После рождения дочери она стала слишком нервной и тревожной. Я уговариваю ее обратиться к психологу, но пока безрезультатно.

Я успокоила Егора, ведь зла на них мы не держали. Даже стало как-то жаль Алену. Кажется, из-за своей тревоги она растеряла и легкость в общении, и душевное равновесие.