Наивно полагала, что богатой подруге деньги уже не нужны

Мы с Викой дружили семнадцать лет. Именно она когда-то научила меня красить ногти, именно она в студенческие годы делала мне первый гель-лак за символические деньги, потому что «для своих — почти бесплатно». Потом она открыла небольшой салон, стала хорошим мастером. Я всегда ходила только к ней. Даже когда цены выросли, я платила без вопросов — знала, что это её хлеб.

А потом Вика вышла замуж за человека, о котором в нашем городе ходили легенды. Владелец нескольких заводов, яхта, дом за высоким забором, машина с водителем. Естественно, после этого Вика закрыла салон. Сказала, что теперь ей это не нужно. «Хочу просто жить и наслаждаться», — написала она мне как-то раз.

Но своим близким, «по старой памяти», она иногда делала маникюр. «Просто чтобы не заскучать дома», — объясняла она в переписке. Я радовалась за неё. Думала, что теперь наши посиделки станут ещё приятнее: красивые ногти, кофе, долгие разговоры без спешки.

Вчера я наконец выбралась к ней в их огромный дом впервые после её свадьбы. Меня встретил охранник, провёл через сад. Вика вышла в шёлковом халате и с бокалом шампанского в руке. Выглядела потрясающе — загорелая, ухоженная, с новой сумкой, стоимость которой, я уверена, превышала мою годовую зарплату.

Мы обнялись, она провела меня в отдельную комнату, которую превратила в мини-салон: удобное кресло, лампа, профессиональное оборудование. Всё новое, дорогое.

Мы начали болтать. Я рассказывала про свою жизнь, про работу, про то, как тяжело сейчас с деньгами. Вика кивала и улыбалась. Руки у неё по-прежнему были золотые.

Когда маникюр был готов, я потянулась за кошельком.

— Сколько с меня? — учтиво спросила я.

— Семь тысяч, — спокойно ответила Вика.

Я замерла. Семь тысяч?! Для меня это была очень весомая сумма. Почти вся моя премия за месяц, которую я откладывала на зимние сапоги. Я думала, что она хотя бы сделает скидку или вообще скажет: «Да ладно, с тебя кофе». Но нет, не тут-то было.

— Семь? — переспросила я тихо.

— Да, это мой новый прайс. Материалы теперь очень дорогие, плюс я же профессионал, — ответила она спокойно, будто говорила с клиенткой с улицы.

Я молча достала деньги. Отдала последние семь тысяч, которые лежали у меня в кошельке на чёрный день. Руки, если честно, даже немного дрожали. Она взяла купюры и, даже не посмотрев на меня, положила в красивое кожаное портмоне.

В этот момент я почувствовала настоящий шок. Не обиду — именно шок. Передо мной сидела совершенно другая женщина. Та Вика, которая когда-то до трёх ночи перекрашивала мне ногти перед важным свиданием и отказывалась брать больше тысячи, исчезла.

На её месте была жена богатого человека, для которой семь тысяч — это просто чаевые за скучный вечер.

Я наивно полагала, что для неё сделать маникюр подругам — это теперь просто развлечение. Приглашать «своих» подруг, делать им маникюр и чувствовать себя нужной. Деньги ведь для неё теперь ничего не значили. Не то что для меня.

И ведь деньги ей и правда не нужны. Так зачем она стрясла их с меня, да ещё и такую сумму? Чтобы поиздеваться и показать своё превосходство или что?

Я силилась выдать какую-то ёмкую фразу. Очень уж хотелось поставить Вику на место и показать, что я не какая-то дурочка и с подругой так поступать непорядочно. Тем более когда я рассказала ей про сложности с деньгами. Но так ничего из себя выдавить не смогла.

Я вышла из её дома, села в такси и всю дорогу домой смотрела в окно. В голове крутилась только одна мысль: как быстро человек может измениться, когда у него появляются очень большие деньги. Алчность проявилась даже там, где, казалось, её никогда не могло быть.

Теперь я точно знаю: больше никогда не пойду к ней. Ни за какие деньги. Уж лучше я пойду в салон, который находится прямо в моём доме, и заплачу в два раза меньше. Да, не пообщаюсь лишний раз с подругой, но теперь и желание общаться пропало.