- Наша дружба не выдержала испытания куском мяса, - горько усмехнулась подруга и навсегда ушла из моей жизни

С Анькой мы дружим с детства. Раньше мне казалось, что наша дружба – это незыблемая связь, что-то вроде несгораемого актива, который никогда не обесценится. Мы выросли в соседних дворах, вместе влюблялись в мальчишек и прогуливали скучные уроки английского. Даже замуж вышли примерно в одно время – Анюта за своего Славика, а я - за Генку.

В течение нескольких лет мы подолгу не виделись, общаясь лишь по телефону. А все потому, что у нас с Генкой родился сынок. Молодые мамы меня поймут – когда в семье появляется ребенок, прежние интересы, увлечения и друзья отходят на второй план.

У Ани тоже началась новая жизнь, в которой мне не было места. Говорю без обид, считаю это совершенно нормальным. Моя подруга наслаждалась медовым месяцем, который стараниями Славика из тридцати дней превратился в целый год.

Ребятишек у влюбленных супругов не было. Я и не знаю, что стало тому причиной. Возможно, это и к лучшему: ведь через пару лет отношения у молодых пошли на спад. Они стали часто ругаться, Славик уходил из дома, кричал о разводе.

Несколько лет ребята прожили как кошка с собакой – подруга периодически рассказывала мне вкратце, что у них происходит. Как оказалось по прошествии медового месяца Славик стал проявлять себя, как домашний тиран. Он начал требовать от жены безупречной чистоты, горячих борщей, а вот финансы стал зажимать. Аня взбунтовалась, и в конце концов молодые развелись.

Моя семейная ситуация не изменилась, правда, Антошка подрос, и я уже не была связана по рукам и ногам. Поэтому охотно стала принимать у себя подругу, которая нуждалась в поддержке. Вот только вскоре наше общение переросло в ежедневный ритуал. Анька приходила ко мне на кофе, иногда приносила бутылку вина, и мне приходилось долго-долго выслушивать ее рассуждения о том, какие «все мужики козлы».

Бедняга Генка сначала все это стоически терпел. Он категорически не понимал, за что его записали в категорию парнокопытных, но спокойно сидел в гостиной, пока мы с подругой заседали на кухне. Но вскоре муж начал намекать, что надо бы сделать наши посиделки более редкими.

- Говорю же - все мужики такие, - покачала головой Аня после того, как Генка при ней осудил наши частые встречи.

- Нет, мой муж не такой, - возразила я, - просто ему тоже хочется внимания и домашнего тепла. Он ведь как ни придет с работы, я внимание тебе, а не ему уделяю.

- Ишь ты какой! – возмутилась подруга. – Эгоист он самый настоящий. Ты мне скажи, Кать, я тебе тоже мешаю? Если ты тоже так считаешь, я перестану ходить к тебе в гости. Уж переживу как-нибудь свою беду.

- Нет, что ты, - поспешила я успокоить подругу, - приходи так часто, как захочешь. Я понимаю, что развод - это тяжело, и тебе нужна поддержка.

- Спасибо, дорогая, - грустно улыбнулась Аня и попросила еще чашку кофе.

Надо сказать, неприятности начались именно из-за кофе. Мы покупаем дорогие зерна для нашей кофемашины. Поскольку я отказалась поддерживать подругу с помощью вина, мы перешли на кофе. И если я за вечер могла обойтись одной кружкой, то Аня выпивала пять или шесть чашек.

Кофе стал заканчиваться с невероятной быстротой и мой муж, вздыхая, пополнял запасы зерен.

- Наверное, придется покупать что-то подешевле, - сказал он однажды и купил кофе эконом-класса.

Вот только Аня не постеснялась высказать нам за то, что мы пьем не нормальный напиток, а ужасное, дешевое пойло. Тогда я еще боялась ей возразить, да и у Гены предел терпения не подошел к концу.

Куда хуже стала ситуация, когда Аня вдруг поняла, что она больше не «раба кухни». Из брака со Славиком она выпорхнула свободной и независимой женщиной, которая больше не хочет стоять у плиты.

Я считала, что она имеет полное право не готовить, раз уж ей так хочется. Вот только хотелось ей борща и котлет, а готовить было ниже ее достоинства. И, жалуясь на бывшего мужа, который требовал от нее сложносочиненных блюд, Аня охотно поглощала мои голубцы, окрошку и оладьи.

Ни я, ни Генка никогда не попрекнули бы гостя куском, будь то реально обычный гость. Но в течение нескольких месяцев подруга приходила к нам и задерживалась на ужин. Первое время она ограничивалась кофе и лишь изредка соглашалась с нами перекусить, а потом «вошла во вкус» и стала буквально требовать ужина!

Вскоре ежедневные приходы подруги стали меня по-настоящему напрягать. Мы питаемся вкусно, полезно. Я стараюсь подавать к ужину то, что нравится всей семье.

Иногда Генке хочется и первое, и второе; случается, он может ограничиться  единственным блюдом. Антон очень любит рыбку, но больше всего радуется сырникам и блинам. А Ане нравилось все. Она не скупилась на комплименты, поглощая нашу еду, видимо, считая, что оплачивает добрыми словами мой труд и продукты.

Я заметила, что хорошие продукты стали заканчиваться слишком быстро. Поэтому на смену телятине, семге и вкусным салатам я стала подавать на ужин что-то простое. Теперь это были супы, гречка с курицей, макароны с сыром. Муж и сын тактично молчали – они у меня в принципе всеядные, а вот Аня начала высказывать претензии, хотя и в шутку.

- Что-то ты, подруга, разленилась, - посмеивалась она, - или обнищала. Если второе, то это уже камушек в Генкин огород. Чего это он не зарабатывает на нормальные продукты?

Я долгое время молчала, проглатывая обиду в свой и Генкин адрес. Но однажды моему терпению пришел конец.

Как раз после зарплаты я пошла на рынок и купила кусок вырезки, из которого у меня получилось ровно три стейка. Накануне Аня говорила мне, что собирается на несколько дней к матери, поэтому я решилась побаловать семью хорошим мясом. Каким же было мое разочарование, когда за десять минут до ужина раздался звонок в дверь и на пороге показалась моя подруга.

- А я уже знаю, во сколько у вас трапезничать принято, потому и не опаздываю, - с очаровательной улыбкой на губах проговорила она.

- Ты же говорила, что поедешь к маме, - ответила я, едва сдерживая разочарование.

- А я передумала! – воскликнула Аня. – Она же замучает меня своим занудством. А еще у нее нет такого прекрасного кофе, как у вас. Надеюсь, Генка заказал нормальные зерна? Да и кашей вместо мяса питаться не хочется. Ох, как вкусно у вас пахнет!

И тут меня понесло. Я внезапно высказала подруге все, что у меня было на душе. Указала на то, что приходит она слишком часто, а кофе выпивает столько, что мы не успеваем его заказывать. И про ужины добавила, что мы из-за нее стали хуже питаться, не покупаем рыбу и парное мясо.

- Но вот сегодня же приготовила, - обиженно произнесла Аня, - я по запаху поняла, что что-то вкусненькое.

- Извини, Ань, но у нас всего три куска, - покачала я головой, - и если поешь ты, то кто-то из нас останется без ужина, понимаешь?

- Господи, - покачала головой подруга, - не могу поверить, что слышу это от тебя. Мы же с детства дружим. Ты помнишь, как когда-то в студенчестве мы делились с тобой даже платьями?

- Послушай, я и сейчас готова поделиться с тобой последним, - возразила я, - если ты попадешь в беду, я выручу тебя, не пожалею никаких денег. Да и накормить тебя всегда готова. Но ты приходишь каждый день, понимаешь? Из-за тебя из рациона моего сына почти ушла полезная рыба.

- Так, может быть, это не ко мне претензии, а к твоему мужу? – фыркнула подруга. – Это ему стоит больше зарабатывать, чтобы не приходилось меня попрекать.

Я в отчаянии просто не находила слов. Затем, стараясь сохранять внешнее спокойствие, мягко произнесла, что в нашем общении стоит сделать перерыв. Сказала, что наша дружба мне слишком тяжело обходится.

-  Я поняла: наша дружба не выдержала испытания куском мяса, - горько усмехнулась  Аня и повернулась к выходу, - уж никогда не думала, что меня попрекнут чашкой кофе и горячим ужином.

Я попыталась что-то объяснить подруге, но она меня просто не слышала. Все твердила, что я попрекаю ее куском, и качала головой. И я сдалась, сказала, что Аня сама сделала свой выбор. Хочется быть обиженной – ее право.

Мы с ней больше не общаемся и нельзя сказать, что я уж очень по ней скучаю. Генка вздохнул с облегчением, и наши отношения с ним стали только лучше. А еще мы снова стали вкусно питаться и пить наш любимый кофе.