Подруга делилась моей жизнью с моим же бывшим мужем

Разводилась я с мужем тяжело, долго, и в это самое время выяснилось, что моя лучшая подруга исправно сливает ему всё, что я ей по секрету рассказываю. Под соусом «я же помочь хотела».

С Колей мы прожили одиннадцать лет. Последние из них — хуже некуда. Ругались из-за всего: из-за денег, из-за посуды немытой, из-за того, кто кому что должен. А под конец и ругаться перестали, просто разошлись по углам и жили как два соседа в коммуналке. Чужие люди под одной крышей. Так что развод был делом решённым, я к нему шла и даже где-то облегчение чувствовала — всё, отмучились.

Таня — подруга моя ещё с тех времён, когда я и замужем-то не была. Знает меня сто лет. И Колю знала хорошо — компании-то у нас общие были, праздники вместе, шашлыки, дни рождения. Когда мы развелись, Таня с ним здороваться не перестала, созванивались они иногда. Я на это спокойно смотрела. Ну взрослые люди, мало ли о чём поговорить, не мне указывать, с кем ей общаться. Я не собственница какая-то.

Первые недели после расставания мне, конечно, надо было выговориться. А кому, как не Тане. Звоню ей вечерами и вываливаю всё: и какой Коля при разделе противный, и что он мне сказал, и что я ему ответила, и как я дальше жить думаю. Душу изливала, в общем, как подруге и положено.

И вот однажды звонит Коля, и в очередной перепалке вдруг выдаёт мне мои же слова. Почти дословно. То, что я говорила только Тане и больше ни одной живой душе. Я аж осеклась на полуслове. Откуда? Я этого никому, кроме неё, не рассказывала.

Набираю Таню:

— Тань, ты с Колей наши с тобой разговоры обсуждаешь?

Помолчала секунду.

— Ну… созваниваемся иногда. Вик, ты пойми, я ж от чистого сердца. Хочу, чтоб вы по-человечески разошлись, без войны. Вот и пытаюсь донести до каждого, чего другой хочет, как-то вас помирить, что ли.

— Таня, не надо нас мирить. И доносить ничего не надо. Если мне будет что сказать Коле — я сама ему скажу, без посредников. Договорились?

— Договорились, конечно. Прости.

Ну, думаю, бывает. Хотела как лучше, а бывший просто удачно ввернул её слова.

Проходит недели две. И Коля звонит — теперь не просто поскандалить, а с претензией по разделу. Дескать, совесть поимей: и полмашины ей отдай, и долю в квартире — не много ли на одну тебя? Я уже и трубку брать от него устала, каждый разговор как по тёрке. А он, заведённый, тут же выкладывает:

— Ты мне только не рассказывай, что без копейки осталась! Квартиру присмотрела в приличном районе, аренда там будь здоров — я в курсе. Раз на такое жильё деньги находятся, нечего с меня последние штаны стягивать. Прибедняешься, а сама вон как развернуться собралась!

Я его слушаю и не пойму сперва, откуда он вообще знает про квартиру. Про то, что я себе ищу, да ещё и район, да ещё и цены — я ведь никому. Только Тане. Пару дней назад вслух ей проговорила, планы-то ещё толком и не оформились. А они уже у Коли, и он ими же меня по голове и лупит.

Еле дождалась, пока он доорётся, чтоб сто раз не перезванивал, и сразу набрала Таню.

— Ты Коле про мой переезд рассказывала?

Юлить она даже не стала:

— Ну… было дело. А что такого? Вы одиннадцать лет прожили, он же должен понимать, где его бывшая жена осядет.

— Должен? А с какого перепуга ты решила, что он должен что-то понимать? Тебе словосочетание "бывшая жена" вообще ничего не говорит? Вот ты ему про мой переезд рассказала, чем дала ещё один прекрасный повод поскандалить и поорать. Отлично получилось!

— Ой, Вик, да я ж не думала, что он так обернёт…

— А чего тут думать-то! Это что же, ты теперь за меня решаешь, что ему про меня знать, а что нет? Моя жизнь, мои планы — я сама разберусь, что бывшему мужу докладывать.

— Вик, ну послушай, я не хочу ничью сторону выбирать. Вы мне оба дороги, я как между двух огней…

— Да не надо сторону выбирать! Просто не пересказывай ему то, что я тебе говорю. Всё. Неужто трудно? Мне же ты не пересказываешь, о чём вы там с ним общаетесь, вот и при нём молчи.

Она опять завела про то, как ей тяжко посередине, какая она бедная-несчастная. А я уже и не вслушивалась. Поняла одно: что ни скажу ей — через день прилетит ко мне обратно Колиным ором. И значит, рассказывать ей больше нельзя.

Так я и сделала. Замолчала. Про свои дела — ни слова больше, как отрезало. Созванивались мы ещё пару раз, да только говорить стало не о чем: то про погоду, то про какой-нибудь сериал. Я при ней теперь каждое слово процеживала, а она это чувствовала и обижалась:

— Вик, ты другая какая-то стала. Будто не с тобой, а с незнакомой говорю. Всё чего-то недоговариваешь.

А что ей сказать. Что мне надоело слышать свои же откровения из Колиной глотки?

В конце концов я ей сказала прямо, чего тянуть:

— Тань, не доверяю я тебе больше. После всей этой катавасии — не получается. И дружить, как раньше, у нас не выйдет. Ты уж извини. Надо пояснять, в чём причина? Не надо? Отлично.

Вот так дружба и схлопнулась. Она сначала всё звала меня — то на кофе, то в гости. Я отнекивалась. Потом звать перестала. 

Квартиру я сняла. Ту самую, из-за которой всё и заварилось. Адрес Тане не дала, да она и не спрашивала — видно, сама догадалась. Переехала, разбираю коробки, и так легко вдруг на душе. Не только оттого, что Коля позади. А оттого, что рядом больше нет человека, при котором надо думать, чего ему можно говорить, а чего нельзя.

Через несколько месяцев, в мой день рождения, приходит от неё: «Викуля, с днюхой! Счастья, здоровья, всего самого-самого». Я поглядела на эти строчки, подумала и написала: «Спасибо». Одно слово. Ни смайлика, ни «а ты как сама». И закрыла переписку.

Больше она не писала.