Подруга отказалась платить мне, но в итоге купила торт за 15 тысяч

Пообещала я подруге маленький тортик на мамин юбилей — в подарок, по-дружески. А в ответ получила заказ на огромный двухъярусный торт с цветами, да ещё с доставкой в ресторан. Бесплатно, разумеется. С этого всё и посыпалось.

Торты я пеку уже несколько лет. Начинала-то для себя, побаловаться, домашних на праздники угостить. А потом как-то втянулась, руку набила, пошли заказы. Сейчас у меня уже постоянные клиенты, сарафанное радио работает, заказы расписаны на недели вперёд. Это для меня не хобби, а нормальная такая подработка, вторая зарплата считай. И труд за ней стоит немаленький: это и продукты хорошие, и вечера напролёт у духовки, и руки к ночи отваливаются.

С Оксаной мы дружим давно. И я по-дружески несколько раз сама ей торты дарила — на день рождения испеку что-нибудь красивое, принесу. Она всегда радовалась как ребёнок, фотографировала со всех сторон, в соцсети выкладывала, знакомым хвасталась: вот, мол, какая у меня подруга-кондитер, золотые руки. Мне приятно, не скрою.

Ну а дальше потихоньку покатилось. Стала Оксана обращаться уже не только по дням рождения. То «Юль, сделай маленький тортик, у нас семейное чаепитие намечается». То «испеки десертик на работу угостить». Пару раз я сделала — чего не сделать, если после заказа продукты остались, не выбрасывать же. Объём-то пустяковый, денег я, конечно, не брала. Подруга же, из остатков, мне не жалко.

Вот это «мне не жалко» она, видимо, и намотала на ус. Решила, что я теперь всегда и всё бесплатно буду для неё делать.

Звонит как-то:

— Юль, у мамы юбилей через две недели! Испечёшь торт, а? Очень тебя прошу.

— Оксан, давай так: сделаю небольшой торт в подарок, если между заказами впишусь. У меня там плотно, но для тебя постараюсь.

— Ой, спасибо, ты лучшая!

И я на самом деле говорила про небольшой тортик, который смогу быстро смастерить. Он точно был бы вкусный, но без изысков оформления и точно не на пять кило.

А на следующий день прилетает мне от неё фотография. Открываю — и аж присвистнула. Двухъярусный торт. Огромный. Весь в кремовых цветах, с лепниной, с декором таким, что там работы на два вечера только над украшением. И подпись: «Вот такой хочу! Гостей будет человек двадцать пять, так что размер нужен приличный. И ещё, Юль, его надо будет в ресторан привезти к субботе, к утру. Сможешь?»

Я сижу, смотрю на этот торт и на слово «привезти». Значит, так. Мало того что вместо маленького подарочного тортика мне подсунули полноценный свадебный почти, на двадцать пять человек, так ещё и доставку в ресторан сверху. И всё это, как я понимаю, по-прежнему бесплатно, в подарок.

Набираю её.

— Оксан, подожди. Мы ж с тобой про маленький торт говорили. А это — полноценный большой заказ. На него уйдёт куча продуктов, два вечера работы минимум, и это время, которое у меня уже под платных клиентов расписано. Бесплатно такое я сделать не могу, ты извини.

— В смысле не можешь? Ты же обещала!

— Я обещала небольшой торт в подарок. Вот его — пожалуйста, хоть сейчас. А двухъярусный на двадцать пять человек с доставкой — это работа, которая стоит денег. Давай я тебе посчитаю по-дружески, со скидкой хорошей сделаю. Или испеку маленький, как и договаривались. Выбирай.

И тут она понеслась.

— Юля, ты меня под монастырь подводишь! Я уже маме сказала, что лучшая подруга ей роскошный торт приготовит! Представляешь, в какое положение ты меня ставишь?! Что я ей теперь скажу?

Вот это поворот. Я, значит, виновата.

— Оксан, а кто тебя за язык тянул? Ты сначала у меня уточни, что я делаю, а потом уже маме обещай двухъярусные торты. Я тебе про такое ни слова не говорила.

Помолчала. Потом зашла с другого конца:

— Ну слушай, давай я сама продукты куплю! Всё, что надо, сама закуплю и привезу. А ты только испеки, тебе ж не трудно.

— Оксан, продукты — это хорошо, но это только часть. Ты за работу платить не хочешь, а работа — это и есть самое дорогое. Два вечера я проведу у плиты, потому что мне нужно будет впихнуться между уже имеющимеся заказами. Моё время тоже чего-то стоит. Условия я тебе назвала: либо считаем со скидкой, либо маленький торт в подарок. Третьего не дано.

Платить за работу она так и не согласилась. Гордо заявила, что раз так, закажет в кондитерской. Ну закажи, говорю, конечно. Мне же проще, не надо будет разрываться между заказами.

Заказала. А через несколько дней прилетает сообщение, обиженное такое: «Представляешь, пришлось почти пятнадцать тысяч отдать за торт!». Типа, мне должно было стать стыдно, что я заставила её раскошелиться. 

Я прочитала и даже усмехнулась. Пятнадцать тысяч. Вот ровно столько примерно и стоит та работа, которую она хотела получить с меня даром. Так ей и написала:

«Оксан, так вот эти пятнадцать тысяч — это и есть цена того, что ты просила у меня бесплатно. Теперь видишь, сколько стоит такой торт? А ты удивлялась, чего это я жадничаю».

Ответа не было. И вообще после этого общение наше как-то сошло на нет. Оксана затаила обиду, я потом через знакомых слышала, что она жалуется: мол, Юля совсем оборзела, с близкими людьми каждую копейку считает, дружбу на деньги меряет.

Было неожиданно и неприятно, но разборки с ней я устраивать не собиралась.

Через месяц сталкиваемся в магазине, у касс. Куда деваться — поздоровались. И она, вместо «как дела», опять за своё:

— А всё-таки, Юль, могла бы ты своё обещание сдержать. Некрасиво получилось.

Я уже спокойно, без нервов:

— Оксан, я своё обещание сдержать была готова в любую минуту. Я обещала маленький торт в подарок. А ты захотела огромный заказ с доставкой и чтоб бесплатно. Это две совершенно разные вещи. И обещала я первое, а не второе.

Она поджала губы, буркнула что-то и покатила свою тележку дальше.

Больше мы не общаемся. Мириться она не рвётся, а я навязываться и подавно не собираюсь. И знаете, не жалею совсем. Потому что дружба, в которой твой труд в грош не ставят и считают, что ты обязана горбатиться задаром только потому что «мы же свои», — это какая-то однобокая дружба. Тортики дарить от души я всегда рада. А вот пахать бесплатно, пока на мне же выезжают, — нет уж, увольте.