Подруга пригласила на нашу встречу женщину, которая травила меня в школе

С Ирой мы дружили с восьмого класса. Она помнила, как я приходила домой после школы в слезах, как несколько девочек прятали мои вещи и комментировали одежду, которую мама перешивала из своей. Главной среди них была Вика, умевшая сказать гадость так, чтобы учитель услышал только смешок.

После выпуска мы почти не пересекались. Я уехала учиться, построила нормальную жизнь и не носила школьные обиды с собой каждый день. Но встречаться с Викой желания не возникало.

Ира это знала. Поэтому, когда позвала меня на ужин вдвоем, я спокойно согласилась.

В кафе она уже сидела за столиком вместе с Викой.

Подруга радостно помахала и сказала, что решила устроить сюрприз. Они случайно встретились в магазине, разговорились и поняли, как глупо терять старые связи.

Я остановилась возле стула, не снимая пальто.

Вика улыбалась так, будто мы расстались неделю назад. Спросила, как жизнь, чем занимаюсь, есть ли дети. Ира торопливо предложила заказать кофе.

Мне не хотелось устраивать сцену в дверях. Села, решив хотя бы понять, зачем это все понадобилось.

Вика рассказывала о работе, разводе, сыне. Потом разговор свернул на школу, и она засмеялась, вспоминая, как это было.

- Ты, Оль, вечно обижалась. С тобой пошутить невозможно было.

Я посмотрела на Иру. Та улыбнулась неловко, но ничего не сказала.

- Мне не было смешно, когда вы прятали мой рюкзак в мужском туалете.

Вика удивленно подняла брови. Этого она, оказывается, не помнила. А если и было, то все же были тогда детьми, зачем спустя столько лет относиться серьезно?

Ира поспешила добавить, что мы давно взрослые и каждая через многое прошла.

Я не собиралась требовать публичного покаяния. Но меня пригласили без предупреждения, а теперь предлагали подтвердить, что ничего существенного не случилось.

- Ир, ты почему не сказала, что мы будем втроем?

Подруга ответила, что я бы отказалась. Ей хотелось помочь нам нормально поговорить, без старых предубеждений.

После этой фразы оставаться я не стала. Оплатила свой кофе и ушла, не объясняя Вике, почему не хочу продолжать вечер.

Ира догнала у гардероба. Говорила тихо и сердито: я поставила ее в неудобное положение, Вика старалась, а я даже не дала человеку шанса.

- Она только что сказала, что я вечно обижалась. На что именно я должна была дать шанс?

- Может, ей самой стыдно. Не все умеют извиняться.

Я ответила, что учить Вику извиняться не обязана. Ира знала, что я не хочу этой встречи, поэтому намеренно скрыла, кого приглашает.

Несколько дней мы не общались. Я сердилась на подругу гораздо сильнее, чем на бывшую одноклассницу: от той давно ничего не ждала.

Ира прислала длинное сообщение. Объясняла, что Вика пережила тяжелый развод, ухаживает за больной матерью и теперь совсем другой человек. Я прочитала и не нашла ни слова о том, почему мои желания можно было проигнорировать ради ее трудной жизни. Ответила только на это.

Подруга обиделась, что я не замечаю добрых намерений. Наш разговор зашел в тупик: она считала себя примирителем, а я видела человека, который решил устроить чужое примирение без согласия одной стороны.

Мы не поссорились окончательно. Иногда переписываемся, поздравляем друг друга, обсуждаем знакомых. Но прежней откровенности нет.

Недавно Ира предложила сходить на выставку. Я спросила, будем ли мы вдвоем. Она ответила, что да, и добавила, что не нужно постоянно подозревать ее.

Я не стала объяснять, откуда взялся вопрос. Попросила прислать время и пришла к началу, а не заранее, как раньше, когда мы могли без всякого плана провести вместе полдня.