Пока я ужинал в вагоне-ресторане, друг уступил мое нижнее место бабке с боковушки

Поезд – отдельный мир со своими законами и правилами. Хорошо в нем живет только тот, кто беспрекословно их соблюдает. Подчиняется, так сказать, движению коллектива. В этом случае поездка пройдет комфортно и без лишней нервотрепки. Но не дай бог кому-то в вагоне выйти за рамки допустимого…

Полгода назад мы с другом Костиком поехали в Питер из Москвы. На ночном поезде. В плацкарте. Причем билеты купили сильно заранее – аж за три недели. 

И тут важное уточнение – я взял себе нижнюю полку. По двум конкретным причинам – во мне веса под 150 килограмм, плюс нога больная. То есть куда-то на верхотуру залезть не могу, увы. Да и не хочу.

Костя же обосновался на верхней полке. Сказал, что ему оттуда лучше видно. Уж не знаю, чего он там собрался разглядывать в спящем ночном вагоне и в темном окне. Впрочем, не о его полке речь. А, блин, о моей! Точнее, о том, как с ней поступил этот так называемый друг.

Вскоре после отправления я решил дойти до вагона-ресторана. Не успел дома поужинать, вот пузо и свело. 

Костик же от гастрономической прогулки отказался. Сказал, что хочет спать и спускаться со своей верхней полки желанием не горит. Настаивать не стал – мне же спокойнее. На мозги никто капать не будет весь вечер.

Ушел со спокойным сердцем и в прекрасном настроении. А когда вернулся, увидел на своем месте бабку. Она лежала на спине, отчего походила на Ленина в мавзолее, и стеклянными глазами смотрела в потолок. 

Я уж даже сперва подумал, что она, прости господи, того. В лучший мир отошла прямо на моей нижней полочке.

- Бабушка, а вы, простите, что тут делаете? - спросил я вежливо, стараясь не пугать и не нервировать незваную гостью. - Это, простите великодушно, мое место. У меня и билетик есть на него.

- Ой, нет. Это теперь мое место. А ваше, молодой человек, вон там, - взгляд бабули уперся в верхнюю боковушку напротив. - Мне ваш начальник (!), дай бог ему здоровья, разрешил с вами поменяться.

- Какой еще начальник?.. И вообще, прошу освободить мое место!

- О-о-й, я старая! Я больная! Не могу! Как я ж полезу-то?!

Поняв, что со старухой спорить бесполезно, я буквально стащил с верхней полки слабо сопротивляющегося Костяна и отволок его в тамбур на разговор. Злой был настолько, что едва держал себя в руках. Вот чуть не заорал на этого придурка.

А тот сделал глаза-пуговицы и заявил, что ему, видите ли, стало жалко старуху, по ошибке купившую боковушку. Он, не сомневаясь в МОЕЙ доброте, уступил ей МОЕ место. Начальником же себя назвал, чтобы бабуля не нервничала и понимала, что оказалась в надежных руках.

- Ты совсем придурок? Вот как я по-твоему с моим пузом и больной ногой полезу на боковушку?! - у меня аж волосы приподнялись от гнева, хотелось вцепиться другу в рожу.

- Ничего, заберешься. Ты молодой, а она старенькая. Кто ей поможет, как не мы с тобой?

Махнул рукой и пошел прогонять бабку. Да, знаю, жестоко. Старушкам надо уступать, все такое. Но добровольно. То есть по собственному желанию. А тут, понимаете ли, Костик, как говорится, без меня меня женил. Безапелляционно и уверенно, будто так и надо.

Кстати, выдворить бабулю оказалось не так-то просто. Добровольно она с моего места уходить отказалась, а проводницу послала куда подальше, даже слово ей вставить не дала. Пришлось звать начальника поезда и сдавать бабку ему на поруки. Кое-как он убедил ее вернуться на свое место и лично помог забраться на боковушку.

Что касается Костика, то он со мной два дня почти не разговаривал. Только по делу и коротко, словно обиженный и оскорбленный. Видите ли, по его мнению я поступил крайне несознательно – должен был с почетом оставить бабку на моем месте. 

Я с ним, пожалуй, отчасти согласен, но… пузо большое и нога больная. Мне на боковушке ехать точно не вариант.