Помогла подруге с переводом в свой отдел и почти сразу поняла, что пригрела на груди настоящую змею

Мы с Катей довольно близко дружили. Работали в одной компании уже пять лет, только в разных отделах. Каждый день она приходила ко мне в перерыв и жаловалась. На начальника, на зарплату, на то, что её не ценят, что работы много, а перспектив нет. Я слушала, сочувствовала, иногда давала советы. В какой-то момент мне стало по-настоящему её жаль. И я вдруг решила, что могу помочь.

Работала я в отделе маркетинга у руководителя, который меня, можно сказать, уважал. Однажды, после очередного разговора с Катей, я решилась и зашла к нему. Рассказала, что у меня есть толковая, исполнительная коллега, которая хочет развиваться, но в ее отделе ей не дают шанса. Просила рассмотреть возможность перевода.

Руководитель сначала сомневался, но я настояла. Подготовила презентацию её достижений, собрала отзывы от коллег, чтобы показать, насколько она ценна. В итоге после двух месяцев переговоров Катю перевели в наш отдел.

Я была счастлива. Думала, что теперь мы будем работать вместе, поддерживать друг друга, и она наконец-то перестанет жаловаться. Первые две недели всё было и правда хорошо. Катя благодарила меня, говорила, что «я спасла её», приносила мне каждый день кофе и печенье. Я чувствовала себя героиней. Но очень быстро всё изменилось.

Уже через месяц она начала вести себя странно. Сначала это были мелкие замечания: «У тебя, конечно, зарплата выше - ты же здесь давно». Потом — более откровенные. Однажды за обедом она перестала ходить вокруг да около.

— Слушай, а почему у тебя оклад на двадцать тысяч больше моего? Мы же в одном отделе. Я выполняю почти те же задачи, — выдала подруга.

— Катя, я здесь работаю уже четыре года. У меня другой грейд и другие обязанности, — я объяснила, казалось бы, очевидное.

Она фыркнула и перевела тему. Но с каждым днём напряжение росло. Она начала сравнивать нас при других коллегах, подчёркивать, что «мне изначально повезло с руководителем», а ей - нет. Когда я получала премию, она могла целый день ходить с кислым лицом и комментировать: «Ну да, тебе всегда больше достается».

Самое неприятное было в том, что она ни разу не поблагодарила меня по-настоящему за перевод. Наоборот, теперь она вела себя так, будто я ей чем-то обязана.

— Хорошо, когда у тебя есть подруга, которая может за тебя замолвить словечко. Не у всех такие связи, — сказала она однажды при всех.

Я почувствовала себя использованной. Я потратила свое время, репутацию и силы, чтобы вытащить её из неприятного отдела. А в ответ получила лишь зависть и упрёки.

Последней каплей стал разговор наедине. Я спросила её напрямую.

— Катя, что происходит? Ты постоянно недовольна зарплатой, хотя сама просила о переводе. Я же помогла тебе, — начала я.

Она посмотрела на меня и ответила спокойно, почти равнодушно:

— А что такого? У тебя зарплата выше, а я просто хочу справедливости. Мы в одном отделе, почему я должна получать меньше? — выдала подруга.

В тот момент я поняла, что потеряла не просто коллегу. Я поняла, что «пригрела на своей груди змею». Человек, которому я искренне хотела помочь, видел во мне не подругу, а источник привилегий, которые ему тоже «положены».

— Тебе не стыдно? Мало того, что ты даже не поблагодарила меня нормально, так еще и каждый день портишь настроение и даже позоришь при всех странными намеками. Почему тебе спокойно не живется? Разве это по-дружески? — удивилась я.

— Ну а раз ты такая хорошая и благодетельная подруга, почему бы заодно не попросить у своего руководителя для меня достойный оклад? У меня теперь самая маленькая зарплата в отделе. До этого мне нервы мотали, но хоть платили неплохо, — продолжала Катя.

— Ну вот добейся хоть чего-нибудь сама в этой жизни, - и будет у тебя достойная зарплата, — не выдержала я.

С тех пор я стараюсь держать с ней дистанцию. Мы всё еще работаем в одном отделе, но прежней близости уже нет. Я до сих пор в шоке от того, как быстро благодарность превратилась в обиду и зависть. Иногда я жалею, что вообще за нее заступилась. А иногда думаю, что лучше узнать человека таким, какой он есть, чем продолжать обманываться.