Попросили друзей пожить у них на время ремонта, а они назначили нам цену за аренду
Когда нам с мужем наконец удалось накопить на полную замену сантехники на даче, мы решили не тянуть. Старые трубы там текли уже третий год, унитаз шатался, а душ превратился в лотерею: то кипяток, то ледяная вода. Мастера назначили работу на десять дней — с отключением воды и канализации по всему дому. Жить там было невозможно.
— Что делать будем? В квартиру возвращаться не хочется, лето же. А в палатке с ребенком…, , - спросила я у мужа.
— А давайте у Смирновых поживём? Они всё равно почти не приезжают, - предложил супруг, имея в виду наших соседей по даче.
Смирновы — дядя Володя и тётя Нина — были нашими соседями уже двенадцать лет. Дружили семьями: вместе жарили шашлыки, отмечали дни рождения, помогали друг другу то забор починить, то снег расчистить. Смирновы приезжали редко — раз в три-четыре недели, на один день. Их участок зарос высоким бурьяном, крыжовник превратился в дикие заросли, в доме пахло сыростью и пылью. Я не раз предлагала помочь привести всё в порядок, но Смирновы отмахивались: «Да ладно, нам и так нормально».
— Вов, выручайте. Нам на десять-двенадцать дней жилье нужно, пока сантехнику меняют. У вас же дом пустой стоит. Мы всё уберём, прополем хоть немного, за чистотой проследим, цветы польем. По-соседски, - попросил муж.
Муж сначала подумал, что ослышался.
— Вов, ты серьёзно? Мы же друзья. Мы вам столько раз помогали бесплатно. Помнишь, как я тебе крышу перекрывал в прошлом году? Или когда моя жена твоей Нине лекарства из города возила всю зиму? – нашелся, что ответить муж.
— Лёш, бизнес есть бизнес. Дом стоит, коммуналку мы платим. Если не хотите — ищите другое место. Много желающих сейчас на дачи, - спокойно ответил Володя.
Разговор их закончился сухо. Я, услышав цену, которую установил наш сосед, села на стул и долго молчала.— Мы для них двенадцать лет были друзьями… А теперь — «две тысячи в сутки». За дом, в котором тараканы по углам и паутина до потолка, - высказалась я в какой-то момент.
Но мы всё-таки согласились. Других вариантов не было. Можно было снять другую дачу за те же деньги, но это было далеко, а тут – рукой подать, легко можно следить за ходом ремонта.
Перевезли вещи, поселились. Я первые три дня драила чужой дом так, будто это был мой собственный. Отмыла кухню, выкинула просроченные продукты из холодильника, перестирала все занавески. Муж прополол дорожки и покосил траву перед крыльцом. Даже наш сын помогал безропотно, хотя раньше от дачных работ его было не дозваться.
Каждый вечер я смотрела на заросший участок Смирновых и говорила мужу:— Мы им ещё и огород в порядок приводим, а они с нас деньги берут. Как будто мы посторонние, - буркнула я.
На девятый день приехали Смирновы «проверить». Тётя Нина прошлась по дому, заметила, что я переставила кастрюли в шкафу, и сделала замечание. Володя осмотрел участок и сказал:
— Молодцы, что траву скосили. Но за это скидки не будет, сами понимаете, - выдал он.
— Володь, мы считали вас друзьями. А вы нас как квартирантов держите. Мы вам за эти годы столько помогали…, - снова напомнил муж.
— Дружба дружбой, а деньги врозь. Вы сами попросили. Никто вас не заставлял, - сказал, как отрезал Володя.
Когда ремонт закончился, мы вернулись к себе. Но, само собой, больше мы не звали Смирновых на шашлыки. Когда те приезжали, просто здоровались через забор — сухо и вежливо. Однажды я сказала мужу:
— Знаешь, я теперь даже рада, что они редко бывают. Не хочется видеть людей, которые способны взять деньги с друзей за старый пыльный дом, - сказала я.
Муж согласился. Дача осталась нашим любимым местом, но теперь рядом с нами живут не друзья, а просто соседи, которые однажды назначили цену за доброту.
Комментарии