Пожалела друга мужа, а теперь не знаю, как его из нашего дома выставить

Пашка, лучший друг моего супруга Ильи, в этом году развелся. Честно говоря, с самого начала их романа со Светкой было ясно, что ничем хорошим дело не закончится.

Ничего другого двух инфантилов, по случайности сошедшихся, ждать не могло. Она избалованная мажорка, он человек, что называется, без царя в голове.

Я пыталась намекать мужу, что его дружок не самый подходящий вариант для общения. Но Илюха рогом уперся. Я, мол, за Павла горой и не вздумай, женщина, вставать между нами.

— Пашка мне как брат, и на этом тема закрыта, — в конце концов осадил меня муж.

Пришлось мне скрепя сердце общаться со сладкой парочкой. Каждые посиделки с ними заканчивались грандиозным скандалом. Светка крутила хвостом, Пашка ревновал.

Наконец, игры влюбленных закончились разводом. В один из вечеров муж пришел с работы расстроенный.

Когда я спросила, в чем дело, он ответил, что сильно переживает за лучшего друга. Тот, мол, в своей теперь холостяцкой берлоге совсем одичал.

— Ты же знаешь, что домохозяин из Пашки никакой. Кроме яичницы и пельменей он и приготовить ничего не умеет.

Я, наивная душа, возьми и ляпни, мол, пусть разок к нам приходит на обед. Дескать, так и быть, накормлю парня.

Муж аж подпрыгнул от радости. Я, говорит, тогда прямой сейчас ему позвоню, чего, мол, тянуть и ждать. Благо Пашка жил недалеко от нас.

Выглядел друг мужа и в самом деле не очень. Осунулся, похудел, даже пожелтел как-то.

Налила я мужикам борща наваристого, по рюмочке поставила. Пашка с аппетитом поел и даже в лице изменился.

Как, говорит, у вас хорошо, ребята. Завидую, мол, вашему семейному счастью.

Я про себя подумала, что и он мог бы иметь это счастье, выбери в жену нормальную женщину, а не вертихвостку с ногами от ушей.

На следующий день муж по дороге с работы позвонил и попросил разрешения снова позвать Пашку на ужин. Тому, мол, очень похорошело после вчерашнего.

— Глядишь, с помощью твоей стряпни и вытащим его из депрессии, — убеждал меня супруг.

Я, дура наивная, плечами пожала. Ладно, говорю, с нас не убудет. Пусть еще разок придет, домашней едой побалуется.

Разок затянулся на всю неделю. На третий день друг мужа пришел без звонка и предупреждения.

Я, сказал, так одиноко себя сейчас чувствовал, что не удержался и побежал к вам. На огонек, так сказать.

Потом он вообще перестал что-либо говорить. Просто приходил ко времени возвращения моего мужа с работы. Иногда супруг сам заезжал за другом по дороге домой.

В общем, недели две длилось наше совместное с Пашкой трапезничество. Я мужу уже и так, и эдак намекала, что пора бы другу начать есть у себя.

Все-таки, говорила я, у нас тут не столовая, не кафе. Депрессия депрессией, но надо как-то уже брать себя в руки и начинать жить эту жизнь, какой бы сложной она ни была.

Муж снова от меня отмахнулся. Не лезь, дескать, в наши дела. Сколько надо будет, столько и буду оказывать другу поддержку.

Ладно, подумала я, еще неделю подожду и потом поставлю вопрос ребром. Однако ждать так долго не пришлось. Пашка такое отмочил, что волосы дыбом!

Приходит на ужин и пакет мне какой-то протягивает. Я заглядываю внутрь, там вещи какие-то. Явно ношеные и явно нестиранные.

Что это, спрашиваю. А Павел мне с невинным видом отвечает, что у него стиралка сломалась.

— Ты же все равно стирать будешь, сама говорила. Может, и мое барахлишко закинешь.

Я думала, мне послышалось. Что, прости, переспрашиваю. Друг мужа спокойно ответил, что у него закончились чистые вещи. Ходить, мол, буквально не в чем.

Нормально вообще?! То есть я ему кухарка, а теперь еще прачкой должна стать?!

Тут меня конкретно прорвало. Знаешь что, сказала, а не убраться ли тебе подобру-поздорову, пока я этот пакетик с грязными носками тебе на голову не надела.

Муж тут же подскочил. Ты что, мол, как с моим другом разговариваешь.

Но меня уже не остановить. Можете, орала, оба выметаться. У Пашки квартира свободная? Свободная. Вот и живите там, друг другу на жизнь жалуйтесь.

А я не желаю быть для вас прислугой! Нашли дуру готовить и обстирывать вас!

И вытолкала обоих вон. Знаете, и такое облегчение испытала, словами не передать.

Муж, конечно, весь в обидах, трубки обрывает. А я плевать хотела на его мольбы. Хочу, наконец, пожить для себя!