Предала лучшую подругу, и не жалею об этом

Вика всегда была отличным другом. Я на нее могла положиться в любой ситуации: нужна ли помощь с переездом, хочется ли мне выговориться посреди ночи - она всегда была рядом. Когда я болела, она везла лекарства, если страдала от сердечных переживаний, Вика приезжала с вином и тортиком.

Я, со своей стороны, тоже всегда старалась поддерживать подругу. И когда у нее были проблемы на работе, я оставалась единственным человеком, которому она доверила свою тайну.

Не стану рассказывать о причинах ее увольнения. Ситуация, прямо скажем, некрасивая. Моя подруга в ней была абсолютно не виновата, но оказалась в ненужное время в ненужном месте. Переживала она очень сильно, но поделиться ни с кем, кроме меня, не могла. Даже мужу не рассказала.

- Слушай, Генка мог бы помочь тебе, - сказала я однажды, успокаивая Вику.

- Нет, Наташ, я не хочу ему говорить, - покачала головой подруга, - не знаю, как он отреагирует. Расстроится - это уж точно, а у меня сейчас нет сил, чтобы еще и его успокаивать.

Мне казалось, Вика зря не поделилась своей проблемой с мужем. Генка не был тираном - он обычный, любящий, немного приземленный парень, который души в ней не чаял. Но Вике, видимо, было страшно как-то упасть в его глазах. Хотя, повторюсь, она не была виновата в той ситуации.

В общем, пришлось ей уволиться, а чтобы окончательно выбросить ситуацию из головы, она взяла небольшой кредит. И немного денег я ей добавила, сказав, что с возвратом долга я готова ждать сколько угодно: не к спеху.

Долгое время Вика не могла найти работу, и Генка ее не торопил. Вот только чтобы возвращать деньги банку, она взяла новый кредит. А самое неприятное, что даже когда она вышла на работу, банковские платежи остались для нее проблемой.

Во-первых, она платила теперь два кредита. А во-вторых, Генка, обрадованный тем, что в семье снова две зарплаты, заговорил о том, что надо бы им расширяться.

- Представляешь, и расширяться ему приспичило сейчас, и в отпуск лететь, - плакала Вика на моей кухне, - не знаю, что и делать.

- Я знаю, - был мой ответ, - вот только ты ж меня не послушаешь.

- Не послушаю, ведь ты будешь настаивать на том, чтобы рассказать обо всем мужу, - вздохнула Вика, - а как теперь говорить, что я утаила от него не только проблему на работе, но и вот эти два кредита? Я уже молчу о том, что и тебе должна немалую сумму.

Я была уверена, что Генка поймет и поможет любимой супруге... Но Вика категорически отказывалась даже обсуждать эту возможность. Нет, она справится со всем сама - упрямо твердила подруга.

Они всё-таки отправились в отпуск, вот только Генка был счастлив, а Вика себе места не находила. Ведь денег у нее становилось всё меньше, а кредиты предстояло платить еще долго. Однажды она в отчаянии сказала, что готова взять микрозайм.

- Не смей, там огромные проценты! - возмутилась я. - Вика, ты всегда была умной девчонкой, не делай этого.

- Не нужно меня отговаривать, - покачала головой подруга, - мне просто неоткуда взять деньги.

- Послушай, я на следующей неделе получу зарплату и половину могу отдать тебе, - предложила я.

Вика снова покачала головой. Она сказала, что больше всего ее гложет долг передо мной.

- Я знаю, что ты и сама не в шелках купаешься, - вздохнула подруга, - и на море не была два года, и ремонт не можешь закончить. Нет, дорогая, я не буду брать в долг у тебя.

Я, конечно, понимала, как неловко было Вике брать у меня деньги, не зная, когда сможет вернуть. Но брать микрозаймы - последнее дело. Да она и сама знает об этом. До какой же степени отчаяния должен был дойти умный человек, чтобы решиться на такое!

И, терзаясь сомнениями, я пошла на шаг, который, наверное, можно назвать предательством. Позвонила Генке и сказала, что нам надо встретиться.

Выслушав меня, он долго молчал: он не кричал, не бледнел от гнева. Его лицо выражало лишь растерянность и боль. 

- Почему она мне не доверилась? - тихо спросил Гена. - Мы же семья, да я никогда ей в жизни ни в чем не отказывал.

- В том-то и дело, - грустно улыбнулась я. - Ты очень хороший человек, просто замечательный. Потому ей и стыдно.

В тот же вечер у супругов состоялся разговор. Гена не устроил скандал, а, наоборот, успокоил жену, сказав, что решит все ее проблемы. Пожалел, посочувствовал, зная, как тяжело было Вике носить эту тяжесть в себе.

На следующий же день Гена поднял свои накопления, предназначенные для первоначального взноса на новую квартиру, и полностью закрыл все Викины долги. Долг передо мной он тоже закрыл. По сути, он спас любимую жену в один момент, даже слегка не упрекнув ее.

Я вздохнула с облегчением. Мне казалось, худшее позади - проблема решена, семья сохранена, а ужасных тайных долгов у Вики больше нет.

Но я ошибалась. Вика перестала со мной разговаривать. Она даже не отвечала на мои звонки. А когда мы случайно встретились в магазине, подруга посмотрела на меня холодным, чужим взглядом.

- Вика, пожалуйста, не надо со мной так, - взмолилась я, прекрасно понимая причину ее отчуждения, - ты же знаешь, почему я так поступила.

- Знаю, - кивнула она, - но это тебя не оправдывает. Скажи, тебе просто срочно понадобились деньги и ты хотела, чтобы Генка тебе их вернул?

- Господи, Вика, дорогая, ну конечно же нет! - воскликнула я. - Я о своих деньгах вообще не думала: просто мне не хотелось, чтобы ты увязла в этом жутком болоте еще глубже.

Подруга кивнула так же холодно и сказала, что понимает меня. Но видеть меня больше не хочет.

- Для меня это предательство, а предателей я не прощаю, - тихо произнесла она и поспешила уйти.

Мы не общаемся уже больше шести месяцев. У Вики с Геной все хорошо - я знаю об этом от общих знакомых. Кстати, никто не знает, почему мы с ней больше не общаемся: то есть подруга никому ничего не сказала. Она вообще из тех людей, кто предпочитает держать рот на замке и не разглашать лишнюю информацию.

Я тоже не сплетница. Никогда не расскажу чужую тайну просто так или из-за собственной выгоды. Но моя подруга просто закапывала себя заживо, а я не могла на это вот так смотреть. И даже если мы больше никогда не будем общаться с Викой, о своем поступке я не жалею.