Приятель сошел с ума – обругал мою маленькую дочь и назвал ее «недочеловеком»

Саша, мой бывший однокурсник и по совместительству старый приятель, внезапно куда-то пропал после окончания университета. Вот вроде недавно общались, планы какие-то строили, вместе девок кадрили на дискотеках… И все. Уехал. Даже мама его ныне покойная не знала, куда он делся. Буквально растворился в пространстве.

Но спустя много лет друг внезапно нарисовался собственной персоной. Откуда-то раздобыл мой номер и позвонил как ни в чем не бывало. Голос только изменился – солидный стал, глубокий. Словно у большого начальника.

- Я как диплом получил, - начал рассказывать Саня о своих приключениях, - сразу понял, что ни денег мне в нашей дыре не видать, ни перспектив. Потому собрал манатки и, никому ничего не говоря, уехал в Москву. Там на работу устроился. Жену встретил, сына родил. Все как у людей, короче.

- Ох, так рад тебя слышать! - сказал я совершенно искренне. - Я тоже времени даром не терял. Бизнес небольшой построил, женился. Дочка у меня, Катенька. Девять лет.

- Дочка?.. - голос Сани стал тоскливым. - Ну ты даешь, конечно. Ладно, на следующей неделе приедем всей семьей, покажешь мне своего ребенка бракованного.

«Бракованного ребенка», вы только вдумайтесь! А я вот, услышав это, почему-то вдумываться не стал. Вспомнил особенности Сашкиного юмора – он и в универе-то шутил так, что его чуть не отчислили. Списал все на неисправимый характер приятеля и даже мысли не мелькнуло, что едкое замечание касается напрямую пола моей Кати.

Через неделю друг, как и обещал, пожаловал к нам с семьей. Представил жену Машу и сына Егора. Я познакомил их со своими домашними – супругой и доченькой. И если Светку, благоверную мою, Саня поприветствовал нормально, то Катюху чуть не послал. Посмотрел на нее, как на прокаженную, и скупо выдавил «привет».

Почему я снова не отреагировал на более чем странное поведение Сашки? Вот не знаю, даже не спрашивайте. То ли растерялся, то ли, как уже говорил, привык к его чудачествам еще с молодости. Но, так или иначе, не мог даже в мыслях допустить, что он имеет что-то против моей дочери. Бред же, не так ли? А вот и нет.

Спустя полтора часа, когда вся компания плотно пообедала и слегка выпила, Саша расслабленным голосом стал нахваливать своего сына. Да не просто так, а с упором на его превосходство над слабым полом. Мол, иметь пацана куда лучше, чем девку.

- Это еще почему? - спросил я, поглядывая на смущенную Катеньку. - Дочка же и красивая, и ласковая, и по хозяйству помогает. Не то что твой мальчуган.

- Ага, это ты правильно сказал. Только считай, что у тебя уже нет ребенка. Потому что подрастет она, выйдет замуж, станет частью другой семьи. Корни свои забудет. Не будет ее ни с тобой, ни с матерью.

- Ты чего несешь?! - внезапно подала голос моя жена. - Мы с твоей супругой «растворились» что ли?! Мы не личности?

- Нет, ну это другое. Я же о детях…

Ох, какую ахинею нес приятель. Уж и оскорблял он девчонок, и клеймил их «недочеловеками», и призывал к законодательному регулированию численности дочерей. Вот откуда у него это в башке? Выяснить это так и не удалось, хотя, честно говоря, интересно.

Но это далеко не конец. Чуть позудев и расписав преимущества сыновей, Саня все-таки смягчился. Признал, что дочки тоже дети, что их тоже надо любить. 

То ли для вида, то ли на самом деле так считает, тут уж я не знаю. Хотя, скорее всего, понял, что перегибает палку. Ну а как иначе объяснить то, что произошло на следующий день?

После прогулки по городу мы сели за стол – пить, закусывать, общаться. Сашка, чуть захмелев, снова завел поднадоевший уже разговор о преимуществах сыновей над дочками. 

Уж и денег они высасывают миллионами, и капризничают, и пользы от них ноль. Катя, слушая это, едва не плакала. Но не перебивала – девочка воспитанная.

Затем, когда все поели и стали собираться спать, окончательно опьяневший Саня вывел ситуацию в свой апогей. Начал напрямую оскорблять мою дочь! 

Именно тем, что она девочка, что носит платьица, что не играет в машинки и пистолетики, что слабая и беспомощная. Каюсь, не сразу это заметил. Отреагировал только тогда, когда Катя зарыдала.

- Дружище, ты что себе позволяешь? - вмешался я. - Ну пусть, ладно – ты горд своим сыном. Пусть тебе девочки не нравятся. Но держи это при себе, лады?

- Подкаблучник! Тебе жена бабу родила, а ты и радуешься. Где твоя самооценка мужская? Где понятия жизненные?..

Договорить приятель не успел – получил по харе. Я тоже получил. Причем не один раз. Спать легли с фингалами. А на следующий день протрезвевший Саша ни свет ни заря сгреб жену с сыном и уехал домой, в столицу. Больше я его не видел и не слышал. Слава богу – даром такие «друзья» не сдались.

Катя же после их отъезда устроила мне допрос. Снова со слезами и соплями, но с надеждой в голосе:

- Пап, а ты меня правда любишь?

- Да.

- Несмотря на то что я девочка и ношу платья, да?!

- Какая разница, девочка ты или мальчик? И какая разница, что ты носишь? - я приобнял захныкавшую снова дочь. - Ты мой ребенок, я тебя люблю независимо ни от чего. А дядю Сашу этого забудь – он дурак, плетет ерунду, а ты веришь.

Кое-как успокоил кровиночку – у нее на полном серьезе чуть не упала самооценка. И о чем только думал этот идиот, когда говорил такие вещи ребенку? А еще мне интересно, чего случилось с Саней… Ведь не на ровном же месте он вдруг так возненавидел девочек. По-своему несчастный человек, увы.