Пустила подругу на две недели и еле выперла через полтора месяца

Пустила подругу пожить две недели, пока она жильё ищет, а в итоге еле выставила её через полтора месяца — да ещё и в жадины у неё записалась. Вот так помогай людям.

Живём мы с Романом в трёшке. Квартира не хоромы, но нам хватает: спальня, гостиная и третья комната под кабинет — я из дома работаю, мне без своего угла никак. Стол, компьютер, бумаги, тишина. Для меня этот кабинет — рабочее место, а не просто комната, где диванчик стоит.

И вот звонит мне как-то вечером Маша, подруга моя, вся в слезах. Разбежалась она со своим парнем, с которым квартиру на пару снимала. Разрыв мерзкий, подробности опущу, но съезжать ей надо было чуть ли не завтра. Деваться некуда, родни в городе нет. Ну у меня сердце и ёкнуло.

Поблагодарила она, расцеловала меня чуть ли не в телефон. Приехала с двумя чемоданами, поселили мы её в гостиной. Первые дни — не подруга, а золото. Продукты купит, за собой помоет, пыль протрёт, тихонько себя ведёт, всё извиняется, что стеснила. Я ещё Роману говорю: видишь, зря ты сомневался, нормально всё, своих же выручаем.

Две недели проходят. Квартиры нет.

— Маш, ну как с поисками?

— Ой, Крис, там такие цены! Везде дорого, разве на это проживёшь? Дай мне ещё чуть-чуть времени, а?

— Маш, давай ты конкретную дату назовёшь, когда съезжаешь. А то «ещё чуть-чуть» — оно резиновое.

Согласилась, сказала, что через неделю съедет, но попросилась переехать в мой кабинет, а то гостиная проходная, ей неудобно. Я зубами скрипнула, но согласилась.

И вот с этого момента её будто подменили. Освоилась. Начала вести себя не как гостья, а как хозяйка. Вещи свои по всей квартире разложила. Мой кабинет быстро перестал быть моим — на рабочий стол косметичку, зарядки, какие-то свои баночки. Посуду в раковине бросает, я прихожу — гора стоит. А однажды вечером заявляется с подружкой своей:

Я замечания делаю, спокойно, по-человечески. А она:

— Крис, ну невозможно же так. Мне и так некомфортно, а ты каждый день напоминаешь, что я тут в гостях. Чувствую себя попрошайкой.

Я аж опешила. Я напоминаю. Будто я её носом тыкаю, а не своё же прошу не захламлять.

Но добил меня один случай. Захожу я как-то в кабинет, а там… мебель переставлена. Стол мой отодвинут, кресло в другом углу стоит, стеллаж развёрнут — это она, видите ли, так свои вещи удобнее разместила. В моём рабочем кабинете. Не спросив.

— Да господи, я же только кресло передвинула! Невозможно жить в доме, где тебе даже мебель тронуть нельзя!

— А тебе никто не предлагал тут жить, Маш. Насовсем — не предлагал. Мы о чём договаривались? О двух неделях. А прошло сколько? Полтора месяца уже!

Слово за слово, и тут всё и выплыло. Оказалось, варианты-то она давно находила. Несколько комнат нормальных присмотрела, подходящих. Но отказалась. Почему? Да потому что там ползарплаты за аренду отдавать, а у меня-то бесплатно! Чего платить, когда и так неплохо устроилась — в чужой трёшке, на всём готовом, и ни копейки.

— Так, — говорю. — Через десять дней ты съезжаешь. Это не обсуждается.

Чтоб не быть совсем уж злыднем, я ей даже объявлений накидала — вот, смотри, актуальные, в твоём бюджете, звони. Но созваниваться за неё, возить на просмотры, решать — нет уж, не маленькая.

— Не ожидала я от тебя такого, Крис. Лучшая подруга называется. Я, между прочим, тебя поддерживала, когда у вас с Ромой нелады были!

Поддерживала. Ага. Поболтали мы с ней тогда пару раз за чаем, повздыхала она со мной — вот и вся поддержка. Это, конечно, хорошо, по-дружески. Но какое это имеет отношение к тому, чтоб бесплатно, без срока, сидеть в моём кабинете и двигать мою мебель?

— Маш, одно с другим никак не связано. Разговоры за жизнь — это одно. А жить у меня месяцами на шее — совсем другое.

Через неделю нашла она себе комнату. В квартире с двумя соседками. Конечно, не отдельная квартира, но уж на что денег хватило. Собрала чемоданы. И на прощание — не мне, Роман как раз в прихожей был — выдала ему:

— Изменилась твоя Кристина. Замуж вышла и зажадничала. Раньше добрее была.

Роман у меня мужик спокойный, но тут не смолчал:

— Это не она жадная, а ты наглая. Тебя на две недели пустили, руку помощи протянули, а ты на шею села и ноги свесила.

Уехала. Хлопнула дверью.

Я первым делом кабинет свой в порядок привела. Стол на место, кресло, стеллаж развернула обратно. Села за компьютер, выдохнула — наконец-то тихо, наконец-то моё. Даже воздух, кажется, другой стал.

Маша потом пару раз писала. То спросит, как пятно какое-то отстирать, то ещё ерунду бытовую. Я отвечала коротко, разговор не поддерживала. А через месяц — опа, приглашение на день рождения. Как будто и не было ничего: ни мебели переставленной, ни «зажадничала», ни хлопнувшей двери.

Я отказалась. Написала просто: «Маш, спасибо, но я не приду».

Больше не отвечаю, хотя Маша что-то ещё писала, но я кинула её в блок. Такая незамутнённость человека меня отталкивает. Так что продолжать это общение я смысла не вижу. Дружбой я это уже не назову, а знакомых у меня и так хватает.