- Вы – рабы, - сказал друг, когда мы добровольно эвакуировались из кинотеатра по пожарной тревоге

Странный, казалось бы, вопрос – может ли вполне мирный поход в кино большой компанией привести к проблемам? Хотя бы самым крошечным, незначительным. 

На первый взгляд ответ очевиден – нет. Разве что произойдет стихийное бедствие и город накроет мгла из одноименного произведения Кинга.

Однако мой друг Юра показал на собственном примере, что даже такое мирное мероприятие можно превратить в цирк абсурда. 

Чтобы понимать причины произошедшего, важно знать – этот человек помешан на отстаивании своих прав. Любых, даже незначительных и, в общем-то, сомнительных.

Например, однажды он устроил скандал из-за какой-то информационной плашки в банковском приложении. То ли с предложением кредита, то ли с напоминанием о пополнении карты. 

Короче, малозначительное. Я бы внимания не обратил. Юрец же закатил такую истерику, что аж до ФАС дошел. То ли скучно человеку, то ли просто дурак.

Теперь представьте, что мы пошли в кинотеатр с ним и его женой Мариночкой. Она, кстати, в отличие от своего супруга, дама покладистая. Слова лишнего не скажет. Нарушают ее права и свободы где-то по мелочи? Да и фиг бы с ними. Главное, чтоб не расстреливали и сильно не пинали. Тихоня от природы, короче. И без чертей в глубоком омуте.

Юра с самого начала был какой-то недовольный. То ему кофе в киношном баре не понравился, то в зале откуда-то дуло. Мы с моей супругой даже рявкнули на него в какой-то момент:

- Юра, чтоб тебя, ты достал! Все хорошо. Сиденья мягкие, кофе горячий, фильм покажут интересный. Туалет даже есть. Чего тебе для жизни не хватает?!

- Всего хватает. Но обязательно ведь надо кинуть рабочего человека, в чем-то его ущемить. Они без этого, уроды, не могут.

Кто такие «они» и почему так страстно хотят унизить работягу, то есть Юрика, друг не пояснил. Ну а мы не заморачивались. Ведь знали, с кем идем в кино, и могли догадываться о последствиях. А они были ах какие! Достойны кисти лучшего художника и пера гениального писателя.

Примерно через 20 минут после начала фильма, кстати, действительно интересного, раздались звуки пожарной тревоги. 

Заверещала сирена в зале и в коридорах, из динамика донесся металлический женский голос: «Пожарная тревога! Срочно покинуть здание!» И так несколько раз подряд на одной ноте. Некомфортно, знаете ли.

Поднялись, пошли на выход. Мы ж граждане законопослушные, да еще и пугливые. Мало ли, на самом деле пожар или чего похуже? Так ведь и погибнуть недолго. Но Юра, сделав каменное лицо, заявил, что никуда не собирается:

- Я деньги за сеанс заплатил. И немалые. Буду смотреть фильм до конца. Пожар, тоже мне… Нет там ничего. Просто хотят из честных граждан побольше соков выжать.

- Юрец, ты псих? А если на самом деле чего случилось? Пошли, не будь ослом! - сказал я ему, подхватив под локоть.

- Я заплатил. Никуда не пойду. Точка.

Мне тогда еще странным показалось, что Маринка вообще никак не отреагировала на закидон своего благоверного. Будто так и должно быть. Потом только дошло – привыкла. Мы ведь все-таки редко видели Юру в «критических» ситуациях, а она постоянно.

Вышли из зала, спустились на первый этаж торгового центра, выползли на улицу. А спустя несколько минут увидели это. Двое охранников, здоровенных, чем-то напоминающих верных телохранителей самого Чингисхана, волокли грязно матерящегося Юру. 

Как он их крыл! Чего только не желал: «Сволочи! Пустите! Я свободный гражданин свободной страны!»

Охранники вывели придурка и, сдав его нам на руки, удалились. Надо же остальные помещения проверить. Юра сделал злобное лицо и перекинулся на нас:

- Вы – рабы. Я с вами ничего общего иметь не хочу. Да, меня выгнали, но я не сдался. Меня не сломали!

- Это просто вопрос безопасности, - подала Марина голос впервые с момента включения сигнализации. - А вдруг действительно пожар? Сгореть ведь можно.

- И ты туда же? Говорила мне мама: «Не женись на этой слюнтяйке».

А уж когда Юра узнал, что тревога оказалась ложной, так чуть нас не съел. То ли там что-то замкнуло, то ли заклинило – не было ни пожара, ни другой угрозы. 

С тех пор с нами не общается. Считает, что мы такие же, как и вся «серая масса». И смешно, и страшно. Это ж так со своими взглядами на самом деле пострадать может, случись чего посерьезнее.