Я пришла как гость, а должна была прийти как фотограф

Пришла я к Вике на юбилей как подруга — с подарком, нарядная, в хорошем настроении. А домой уходила с чувством, будто меня весь вечер бесплатно продержали за штатного фотографа. Причём ведь никто меня в лоб не просил. Всё как-то само собой вышло, исподволь, и до меня даже не сразу дошло, что происходит.

Фотография — это моя профессия. Не щёлканье на телефончик селфи, а работа: клиенты, съёмки, ночами сижу обрабатываю, техника дорогущая, за один объектив я до сих пор рассчитываюсь. Люди платят мне деньги, и нормальные деньги, потому что с этого я живу.

С Викой мы знакомы лет десять. Близко дружили, подолгу созванивались, всё друг про друга знали. И вот ей тридцать пять. Готовилась она основательно: зал в ресторане, украшения, фотозона какая-то с цветами, гостей позвала человек двадцать. Меня, само собой, тоже. И не раз повторила, так ласково:

— Алин, ну ты обязательно будь. Хочу, чтоб самые близкие рядом сидели.

Мне приятно, ясное дело. Про то, что на этом празднике мне, возможно, предстоит поработать, речи не шло вообще. Ни намёка. Я и не думала камеру брать — иду к подруге на день рождения, посидеть, выпить, потанцевать, а не на съёмку.

Купила подарок, собралась, приехала. Вика встречает в дверях, обнимает — и я краем глаза замечаю, как она скользнула взглядом по мне. Будто ищет что-то. И вроде чуть сникла. Но тут же заулыбалась, затараторила, а меня уже потянули здороваться другие гости, и этот момент я пропустила мимо. Мало ли, думаю, волнуется, именинница же.

Расселись, всё красиво, тосты пошли. И вот в самом начале Вика подсаживается с телефоном:

— Слушай, щёлкни пару кадров, а? У тебя глаз на это намётанный. Я тут попробовала в настройках полазить, но что-то всё сбила...

Ну пара кадров — не жалко. Настроила обратно всё, что там Вика нашерудила, пощёлкала, вернула телефон. Сижу дальше. Через минут пятнадцать она опять:

— Алин, а гостей за столом сними, пока все нарядные, не растрепались.

Сняла. Ещё минут через десять:

— Ой, а портреты? Вон Свету с Наташей, они хотели отдельно.

Потом надо было всех у цветочной стены поснимать. Да, именно мне, потому что у меня "руки прямые и глаз-алмаз". Потом кто-то ещё подтянулся, тоже захотел. И вот тут, стоя посреди зала с чужим телефоном в руках, я и смекнула, в чём соль. Никакого фотографа она не наняла. Решила сэкономить и втихую повесить всё на меня: мол, Алинка придёт и отснимет, чего зря деньги платить. Видимо, ждала, что я с фотоаппаратом приду, я ж фотограф. И ни слова мне по этому поводу не сказала. Ну а раз меня заранее не предупредили, что я тут работать должна, то и бегать целый вечер я не собиралась.

Опустила я телефон и говорю:

— Вик, я не буду весь вечер с твоим телефоном бегать. Я пришла отдохнуть, с людьми посидеть. Давай так не будем.

А она смотрит с таким искренним непониманием:

— А чего такого? Тебе же это раз плюнуть. Пять минут — и готово, другой бы час возился.

— Общих пару сделаю, на память, — отвечаю. — А дальше уж извини.

Отдала телефон, вернулась за стол. Налили, поговорили, посмеялись — и будто отпустило, вроде нормальный праздник. Минут сорок меня не дёргали.

А потом понесли торт — свечи, все ахают. Вика уже рядом стоит, ждёт:

— Ну это-то сними! Самый важный момент!

Поднялась, сняла. И как несут, и как задувает, и торт крупно — кадров пятнадцать, хорошие. Протягиваю телефон, а она недовольная:

— И всё? Мне ж ещё с роднёй надо: с мамой, с братом, с тётей по отдельности…

— Сняла я, Вик. Нормальные кадры, потом глянешь.

Села обратно. Спорить уже не хотелось, да и настроение, честно, подпортилось. Но вечер как-то досидели, разошлись вроде по-доброму. Я и выдохнула — ну, обошлось.

Не обошлось. Наутро прилетает сообщение:

«Посмотрела фотки, ну это кошмар, выложить нечего. Ты же знала, как мне важен этот юбилей, 35 лет. И даже по-нормальному не помогла. Вот уж не ожидала»

Я это прочитала и несколько раз перечитала. Все мои подозрения подтвердились. Я была приглашена как фотограф, но чтоб не платить, всё было "на добровольных началах.

Пишу:

«Я тебе ещё на празднике сказала — я пришла отдыхать, не работать»

«Ну могла бы разок ради меня постараться, — отвечает. — Тебе жалко было для подруги постараться?»

Подумала и написала ей, без злости, как есть:

«Если бы ты заранее сказала, что хочешь съёмку — мы бы всё обговорили. Формат, сколько по времени, что снимать. и скидку бы сделала как подруге, без вопросов. Но ты ж молчала. Ты просто решила, что я приду как гость и между тостами отработаю бесплатно. Могла бы хоть ради приличия уточнить, удобно ли мне будет.»

Две синие галочки. И тишина. Обиделась, отвечать не стала.

Я ей потом ещё писала. Сперва просто «ну как ты там», потом уже напрямую — давай, мол, поговорим, не хочется вот так всё обрывать. Молчок. Думала, перекипит и объявится. Не объявилась.

Полгода прошло. Тишина. И как-то поймала я себя на том, что дружбы-то нашей больше нет. А ведь ни ссоры громкой не было, ни предательства — ничего такого, о чём рассказать можно. Просто в один вечер стало ясно, кем я для неё была. Один раз не оправдала её «тебе ж не трудно» — и десять лет будто корова языком слизала.

Жалко, конечно. К человеку прикипаешь. Но за эти полгода я как-то успокоилась и перестала набиваться. Раз вся дружба разваливается от одного «нет» — значит, и держалась она на честном слове.