- А что такого? Я же правду сказала, он имеет право знать, - хлопала глазами сестра

 Я и раньше общалась с сестрой только потому, что настаивали родители, а теперь даже они не смогут меня уговорить с этой дрянью хотя бы на одном поле **** сесть. 

Люба всегда умела и любила подставлять людей. И делала она это всё с таким невинным видом: "Ой, случайно само получилось, а что такого вообще? Я же хотела как лучше!"

Уж на что я спокойный человек, но выходки сестры приводили меня в такую ярость, что я лезла в драку. Знала, что потом родители за это сильно накажут, но терпеть не могла. 

Сестра за всю мою жизнь была единственным человеком, на которого я поднимала руку. Больше никто у меня подобных эмоций не вызывал, хотя своеобразных личностей на моём жизненном пути хватало. 

Люба же всегда меня доводила своими подставами, но не всегда успевала потом убежать. Била я её от всей души, стараясь поставить фингал, чтобы она им потом ещё месяц по школе светила. 

Я была младше её на два года, но мне это не мешало на неё кидаться. Просто мозгов не хватало, как иначе можно ответить на её отвратительное поведение. 

То она "случайно" проговорится родителям, что я контрольную завалила, то спихнёт на меня свой косяк, делая всё с таким честным видом, что ей всегда верили. 

Когда родители нашли у неё сигареты, Люба без зазрения совести сказала, что это она их из моей сумки вытащила, просто выкинуть не успела. А я вообще никогда не курила, тем более в школе. 

В общем, я не могла терпеть сестру, да и сейчас с ней общалась сквозь зубы. В драку уже не лезу, отвечаю словами: всё-таки выросла, поумнела, но вот из-за недавних событий опять захотелось настучать ей по голове. 

У нас с мужем сложилась такая ситуация, что детей мы иметь не можем. Уже и лечились, и ЭКО делали, но всё бестолку, только нервы и здоровье зря убивали. 

К решению взять ребёнка из детского дома мы шли сложно. Страшно это, потому что непонятно: сможешь ли ты воспитать из него достойного человека или вылезут гены мамы-папы, которые обычно либо алкоголики со стажем, либо наркоманы, либо ещё какие-то асоциальные элементы. 

Понятно, что и свой ребёнок может сюрпризы подкинуть, тут уж никак не застрахуешься, но всё равно как-то спокойнее самой зачать и родить. Однако этот путь был не для нас. 

Так и решили: раз своих детей мы иметь не можем, но детей всё-таки хотим, стали готовиться взять ребёнка из детского дома. Совсем малюток не рассматривали - было страшно, что не справимся, так что взяли мальчика двух лет. 

Вроде уже не младенец, но ещё очень маленький, быстрее привыкнет к новой семье. Мы с мужем не могли точно сказать, будем ли рассказывать ребёнку, что он приёмный. Очень уж это сложный вопрос. 

С одной стороны, нет в этом смысла. Мы же его растим как своего, не делая скидок на то, что его родили другие люди. Зачем ему лишняя информация?

С другой же, наверное, будет честно, чтобы ребёнок знал о себе правду. Это его прошлое: вдруг окажется, что ему это важно, а мы, получается, утаили от него эту информацию. 

Но уж точно мы не собирались говорить правду пятилетнему ребёнку, который просто жил в нашей семье и был нашим сыном. Я для него мама, муж для него папа, всё легко и просто, как у всех. 

Правду ребёнку решила выдать моя сестра. На семейном застолье к нам прибежал зарёванный сын, у него была истерика, а ещё странные вопросы: правда ли, что мы ему не настоящие родители? 

Это был шок, потому что такого никто не ожидал. Вместо внятного ответа стали выяснять, кто ему это сказал. Оказалось, что тётя Люба ребёнку сказала, что он из детского дома. 

- А что такого? Я же правду сказала, он имеет право знать, - наивно захлопала глазами сестра. - Да и вообще, я думала, что вы ему уже всё рассказали. 

- Ему пять лет, как ты думаешь, нужна ему эта информация сейчас? - я почти начала орать матом. 

Сестра пожала плечами, мол, ну, вот так уж получилось, бывает. Но я уже решила, что раз сестра так радеет за правду, то пора бы и её мужу кое-что из этой самой правды узнать. 

О сестре я знаю много такого, что поставит её брак на грань развода. Она не самая постоянная женщина, поэтому у неё были сомнения, от мужа ли её второй ребёнок. А сам муж об этих метаниях ни сном ни духом. Непорядок!

- Люба, раз уж зашёл разговор про правду, а ты выяснила, кто отец твоего младшенького? У тебя вроде сомнения были, - проговорила я тихо, но так, чтобы и Люба, и её муж услышали. 

Лицо сестры было мне лучшей наградой. Но любоваться семейной драмой я не стала - мы ушли домой успокаивать сына. Нас ждал нелёгкий разговор, но и у сестры вечерок был не легче. 

Мы-то с ребёнком поговорили и всё ему объяснили, а вот муж сестры собирается разводиться. Конечно, все винят в этом меня, но я же просто сказала правду: он же имел право её знать.