Бабушке крайне не понравилось мое безобидное хобби – она решила, что я законченный картёжник

Каждому, как говорится, своё. Кто-то коллекционирует монеты, кто-то собирает марки. Другие проводят всё свободное время на берегу реки с удочкой и стеклянными глазами. Знакомый у меня есть, так он совсем чокнутый: лазает по скалам с хлипкой страховкой. Адреналин, понимаете ли, добирает.

Моё хобби по сравнению с этими буквально детское, даже смешное. Но мне так нравится, что аж до трясучки в руках. Я строю карточные домики, причём не абы какие: от простых классических конструкций из «треугольников» давно отошёл. Уже несколько лет работаю исключительно с копиями реальных зданий.

Одно из последних творений – модель (если это слово, конечно, применимо к карточным домикам) английского Биг-Бена. Естественно, хитрю – использую едва заметные полоски клея, чтобы карты не рассыпались при малейшем толчке. В классике этого делать, конечно, нельзя. Но я же и не профи: не иду на один рекорд за другим.

Красиво, зрелищно, невероятно кропотливо и интересно. Единственным человеком, не оценившим моё творчество, стала бабушка. Некогда она была очень любящей и заботливой: кормила меня, малыша, с ложки, шнурки завязывала, сопли вытирала. Сейчас стала больной и старой – пришлось забрать к себе.

Мы с женой решили, что места хватит на всех, ибо вдвоём живём в трёшке, а детьми пока не обзавелись. В одной комнате гостиная, во второй – спальня. Третью отвели бабушке под её последнее пристанище. На балконе же я занимаюсь карточным творчеством: у меня там столик, полочки разные. Здесь же храню колоды, клей и остальное, что нужно для хобби.

Бабушка, дай ей Бог здравия, ополчилась на моё увлечение сразу, как только увидела. Я тогда работал над макетом сталинской высотки – гордость распирала, дело уже двигалось к концу. Ну и показал родственнице, надеясь найти похвалу и поддержку.

- Карты?! А не учила ли я тебя, что к ним даже притрагиваться нельзя? Знаешь, сколько они сломали судеб? - проорала старуха, оглядев моё творение.

- Бабуль, так я же не играю. Это хобби такое – строю из них. Вот смотри: тут у меня уже готовые работы есть, - я наивно показал родственнице свои карточные домики, чем окончательно вогнал её в бешенство.

- Чтобы я этого больше не видела! Ну ты посмотри, как испортился человек. Ведь был же нормальным мальчишкой: умным, учился хорошо. Нет, стал картёжником… Пропащая твоя душа!

Я так и не смог объяснить бабушке, что вовсе не картёжник. Что это вполне нормальное современное хобби. Что по нему даже рекорды ставят для Книги рекордов Гиннесса. Не помогло – она распалялась с каждым моим словом, постепенно перейдя на откровенные ругательства и оскорбления.

Спустя неделю, закончив большой проект на работе, я вернулся-таки к своему карточному творчеству. Просмотрел чертежи будущей модели и, включив негромкую музыку, расположился на балконе, наслаждаясь каждым моментом. Бабушка, кажется, меня пасла. Вроде бы она к тому времени уже спать легла, а нарисовалась мгновенно.

Зашла на балкон, окинула меня взглядом, потом, заведя руки за спину, прошлась вокруг моего наполовину собранного карточного домика. Помолчала несколько секунд, словно собираясь с мыслями, затем, сморщив нос, заговорила:

- То есть мои убеждения и аргументы на тебя не подействовали? Это скверно. Коленька, ну в какую ты бездну падаешь? Твои ровесники работают, книжки читают, учатся чему-то новому. Детей, вон, рожают пачками. А ты с картами возишься, - бабушка помахала у меня перед глазами вечно грязным пальцем.

- Что не так? - спросил я раздражённо, но относительно спокойно. - Ещё раз говорю – в карты не играю, по казино не шастаю. Просто строю. Это такое увлечение. Хобби.

- Слово-то ещё какое, - бабушка окончательно расстроилась, покачав головой с длинными седыми волосами, прикрытыми цветастой косынкой. - «Хобби». Раньше-то по-другому говорили – увлечение, например.

К моему удивлению, бабушка не стала читать очередную длинную лекцию о важности тяжелого физического труда и отказа от азартных игр. Она просто посмотрела на меня грустными глазами, снова покачала головой и вышла с балкона. Я же остался один на один со своими мыслями и недостроенным карточным домиком.

Было ли мне стыдно перед родственницей? Скорее нет, чем да. Хобби моё совершенно нормальное – поводов для выдёргивания волос из головы нет. С другой стороны, я в чём-то не оправдал её надежд, иначе не стала бы она так гнать на мои «поделки» и высказывать своё «фи». Много чего не делала бы.

Весь следующий день репетировал наш с бабушкой разговор: азартно придумывал, как успокоить старушку и объяснить ей, что ничего плохого не происходит. Вечером приехал домой в приподнятом настроении и только хотел было начать примирительную беседу, как увидел, во что превратился мой балкон.

Если вкратце, то он весь был покрыт игральными картами – разлетелись по полу и стенам, частью даже лежали внизу, под окнами. Некоторые вовсе были разорваны. И… не осталось ни одного домика. Было уничтожено буквально всё, причём явно с яростью, с ненавистью, всепоглощающей и животной.

- Бабуль, зачем ты это сделала? - спросил я у расположившейся на диване с удовлетворённым видом родственницы. - И не надо говорить, что ты не трогала мои карточные домики.

- Даже не подумаю отрицать – это я их уничтожила. И уничтожу снова, если ты посмеешь вернуться к своему мерзкому «хобби». Ишь, придумал – стал картёжником!

Никаких разборок не было, ругани тоже. Просто молча ушел в спальню – лишь бы не видеть ухмыляющегося старушечьего лица. Уже на следующий день купил надежный замок для балконной двери и несколько десятков колод карт. Как бабушка на это отреагировала? Понятия не имею – мне не интересно. Я буду заниматься тем, что мне нравится.