- Бедные не могут быть привередливыми, - заявила свекровь, когда принесла нам целый мешок старой, грязной одежды

Мы с Сережей - молодая семья. Раньше нам и в голову не приходило считать себя беднотой. Муж работал на заводе, а я до декрета вела бухгалтерию в маленькой фирме. Доход был средним, но мы грамотно планировали бюджет: без проблем выплачивали кредит за машину, обновляли зимнюю резину, без долгов оплачивали коммунальные услуги.

Когда родилась Алиса, я ушла в декрет. Пособие, конечно, было смешным. Мы затянули пояса, но, в общем-то, не бедствовали. Ограничивать себя пришлось минимально - мы просто перестали покупать суши и обедать в кофейнях. 

Иногда, раз в пару месяцев, нам приходилось занимать небольшие суммы у свекрови - пять-семь тысяч до зарплаты. Я всегда записывала эти суммы в блокнот и возвращала строго в срок.

Светлана Алексеевна отмахивалась. Она говорила, чтобы мы оставили их себе. Не нужны ей, мол, наши копейки. Но я настаивала, и ей приходилось принимать деньги.

- Понимаете, Светлана Алексеевна, вы частенько нас выручаете с деньгами, - сказала я с благодарностью, - но если вы откажетесь принимать долг, мы больше не сможем к вам обращаться.

- Да обращайтесь, чего стесняться-то? - проворчала свекровь. - Не чужие так-то люди.

Еще Светлана Алексеевна снабжала нас овощами с дачи и заготовками. Маринованные огурчики получались у нее просто божественные. А уж от лечо оторваться было невозможно. Я всегда радовалась, когда Сергей приносил домой гостинцы от матери. 

Не знаю, в какой момент помощь свекрови стала обретать новые, весьма странные формы. Когда первый раз она принесла ношеные детские вещи для Алисы, я даже была рада.

- Соседка снизу отдала кофточку для малышки, ее внучка уже не носит, - сказала Светлана Алексеевна, - возьми, вещь хорошая.

Кофточка была и правда замечательная. В хорошем состоянии, было понятно, что ребенок носил ее совсем немного. Маленькие дети быстро растут, обычно вещички не успевают потерять вид. 

Я с удовольствием приняла кофточку, но в следующий раз свекровь снова пришла с дарами от какой-то своей знакомой. На этот раз она принесла очаровательный свитерок с оленями, вот только размер его был явно великоват.

- Светлана Алексеевна, Алиске всего два года, - рассмеялась я, - а это на девочку-школьницу.

- Пойдет на вырост, - пожала плечами свекровь, - бери, бери, пригодится. Люди вы небогатые, не можете себе позволить вот так отказываться от помощи.

Свитерок-то я приняла, но на душе стало как-то неприятно. Зачем свекровь заговорила о нашем финансовом положении? Не так уж плохо мы живем. Но я недолго забивала себе голову этими мыслями.

Но дары от чужих людей свекровь стала приносить все чаще. Теперь это уже были целые пакеты с ношеной одеждой. Однажды Светлана Алексеевна притащила пыльный черный мешок. От него даже пахло как-то странно.

Если бы свекровь не стояла рядом и не смотрела, я бы выбросила этот “пахучий тюк”, не глядя. Но она была тут и явно хотела, чтобы я оценила ее странный презент. 

Свекровь развязала мешок и вывалила на пол целую гору тряпья. Господи, чего там только не было! И платье в винтажном стиле на юную леди лет пятнадцати, и кофта с растянутыми локтями, и детские брюки, которые когда-то были желтыми или оранжевыми, но теперь имели блеклый, грязноватый оттенок. 

Меня чуть не стошнило, когда свекровь извлекала из кучи то белые колготки со следами шоколадного мороженого, то растянутые футболки невнятного цвета. А еще там была какая-то дудка…

- И игрушки тут! - с восхищением воскликнула наша любящая бабушка. - Вот люди молодцы, знают, что когда денег нет, порой детям и на игрушки не хватает.

- Мы покупаем Алисе игрушки! - возмутилась я. - Хорошие, качественные игрушки. А это старье я не приму.

- Ты про дудку? Зря. Дай-ка я дам Алиске подудеть, - сказала свекровь и протянула игрушку девочке.

Я пришла в ужас от того, что губешки моей дочки сейчас коснутся чьей-то старой дудки! Чуть не с визгом я отняла у свекрови игрушку и сквозь зубы процедила, чтобы она не смела больше таскать в наш дом всякий хлам.

- Вы хоть понимаете, что суете в рот ребенку кусок пластмассы, который лежал с этим жутким хламом! - возмутилась я.

- Ой, да ладно, какие мы нежные, - фыркнула Светлана Алексеевна, - можно и помыть игрушку. 

- А вещи! Вы поглядите, в каком они состоянии, - продолжала я, - не надо приносить нам такое старье.

Свекровь надула губы. Она буркнула, что вообще-то грязные вещи можно просто отстирать. И добавила, что бедные не должны привередничать.

- Это кого вы назвали бедными? - возмутилась я.

- Тань, вы занимаете у меня, у пенсионерки, деньги, - ответила свекровь, - я снабжаю вас продуктами каждую осень. Скажешь, от хорошей жизни вы побираетесь?

Ох, как же мне стало неприятно. Вечером я рассказала обо всем мужу, но он развел руками: мол, мама это не со зла. И вообще, она нам помогает, поэтому помощь лучше принимать.

- Сереж, она стала носить ненужные нам, старые, грязные вещи постоянно, - возразила я, - а квартира у нас небольшая. Я не знаю, куда мы детский стол Алиске поставим, когда она подрастет. А мы, видите ли, должны хранить ненужный хлам.

- Тогда выбрасывай ненужное, - пожал плечами Сергей.

 В следующий раз Светлана Алексеевна притащила к нам старый аккордеон. При этом заметила, что инструменты стоят нынче дорого и нам они не по карману.

- Внучка подрастет, будет музыке учиться, - заявила свекровь, - 

Я накричала, что не позволю, чтобы аккордеон стоял в нашем доме. Светлана Алексеевна обиделась, забрала свой подарок и уехала. Но, видимо, пожаловалась на меня своему сыну. В результате Серега поехал к ней, повинился и привез эту старую, огромную, пахнущую сыростью “гармошку” к нам домой.

Долго еще мы терпели “подарки” и унижения от свекрови. И все потому, что мой муж заступался за свою мать. Но однажды и его терпению пришел конец.

Светлана Алексеевна принесла нам испорченные продукты. Тут были творожные сырки с кислым запахом, старые коробки сока и подгнившие фрукты.

- Мам, ты чего? - в ужасе спросил Сергей. - Это же невозможно есть.

- Ребенка фруктами и молочным кормить надо, - ответила ему мать. - Гнильцу можно срезать, вот тебе и хорошее яблочко будет. Алиса, иди сюда, детка! Бабушка тебе яблочко даст.

- Мама, не смей! - закричал Сергей. - Хватит!

Муж пытался донести до своей матери, что ее помощь уже и на помощь-то не похожа. И что она делает только хуже. А еще говорил, что мы вовсе не нищие и можем себе позволить нормально кормить и одевать ребенка.

Оба кричали, Светлана Алексеевна даже плакала. Но мне было легко, а все потому, что Сергей наконец признал проблему со своей матерью и сам стал разбираться с ней. А значит, свекровь перестанет заваливать нас всяким хламом и оставит нас в покое.

Муж отвез свою мать домой, и, как я поняла, они еще очень долго разговаривали. Сути их беседы я не знаю, но Сергей сказал, что мы больше не будем занимать у мамы деньги и брать продукты. 

- Я скоро выйду на работу, и нам будет хватать денег, - кивнула я, - поэтому обойдемся без ее помощи.

Муж кивнул. Он вздохнул и обнял меня. 

В течение года отношения со свекровью у нас были весьма натянутые. Она не ездила к нам в гости и не досаждала больше “спонсорской помощью”. Но через некоторое время мы стали общаться более-менее нормально. И главное, Светлана Алексеевна перестала называть нас беднотой.