Брат мало того, что подвёл меня, так ещё и денег с меня требовал

Когда мы с Петей в феврале начали планировать совместный отпуск, я радовался. Давно хотел провести время с братом и его семьёй нормально, не на бегу между праздниками. У нас с Леной двое детей, у Петра с Алёной тоже двое. Дети примерно одного возраста, ладят хорошо. Решили — снимем большой дом у моря на две недели в июле, проведём время вместе.

Нашли отличный вариант в Крыму. Дом на восемь человек, четыре спальни, большая кухня-гостиная, терраса, двор с мангалом. До моря пятнадцать минут пешком. Стоимость за две недели — двести сорок тысяч рублей. Дорого, но на две семьи вполне подъёмно.

Сели, обсудили. Договорились делить пополам — мы с Петром по сто двадцать тысяч. Я нашёл дом, я и бронирую. Владелица попросила предоплату пятьдесят процентов сразу, остальное уже на месте. Я сказал Петру:

— Слушай, давай так. Я сейчас перевожу ей сто двадцать тысяч предоплаты. Ты мне отдаёшь шестьдесят. Потом я доплачиваю остальное, и ты мне ещё шестьдесят отдаёшь. Всё чётко пополам.

— Давай чуть по-другому, — предложил Пётр. — Я тебе сейчас отдам пятьдесят пять тысяч. А оставшиеся шестьдесят пять переведу частями до конца поездки. Просто у меня сейчас проект закрывается, деньги идут неравномерно.

Я согласился. Брат есть брат, мы друг другу доверяем. Он отдал мне пятьдесят пять тысяч наличными в тот же день.

В мае, за два месяца до поездки, я перевёл владелице оставшиеся сто двадцать тысяч. Написал Петру — мол, я доплатил, держи в голове, что тебе до июля отдать шестьдесят пять. Он ответил — помню, всё будет.

В июне Пётр перевел мне тридцать тысяч. Осталось тридцать пять, которые он обещал отдать перед отъездом. Я особо не переживал — всё было чётко, договорились же.

Ехать должны были двенадцатого июля, в субботу. В четверг вечером, десятого, мне позвонил Пётр.

— Борь, у нас проблема.

По голосу я сразу понял — серьёзная.

— Что случилось?

— Мы с Алёной крупно поссорились. Очень крупно. Мы никуда вместе не едем. Извини.

Я сел на диван, пытаясь переварить услышанное. До отъезда два дня. Дом оплачен почти полностью. Деньги невозвратные — условие брони было чёткое: за месяц до заезда возврата нет.

— Петь, подожди. Давай спокойно. Может, вы помиритесь?

— Нет. Я серьёзно. Всё очень плохо. Я сейчас вообще не могу с ней в одной комнате находиться, не то что две недели в одном доме.

— Тогда приезжай один с детьми. Серьёзно. Мы же планировали, дети ждут. Алёна может остаться, а ты с ребятами приедешь.

— Боря, я не могу. Не в состоянии сейчас. Мне нужно разобраться с ситуацией, а не на море ехать. Извини, правда. Понимаю, что подвожу.

Я вздохнул.

— Ладно. Жаль, конечно. Но что делать. Мы тогда поедем вчетвером.

Повесил трубку и рассказал Лене. Она расстроилась — тоже ждала совместного отпуска, но отнеслась с пониманием. Ссоры бывают, люди не железные.

Мы уехали в субботу. Дом оказался отличным, погода — прекрасная. Но было странно занимать огромное пространство вчетвером. Четыре спальни, а живём в двух. Большой стол на восемь человек, а сидим вчетвером. Дети спрашивали — а где дядя Петя, где Алёна, где двоюродные? Я объяснял — заболели, не смогли приехать.

Через три дня, когда мы уже освоились, позвонил Пётр.

— Как отдыхаете?

— Нормально. Погода хорошая, дом классный.

— Слушай, Борь, я тут подумал. Мы же домом не воспользовались, правильно? Моя семья там не отдыхает. Можешь вернуть мне хотя бы тысяч семьдесят. Несправедливо получается — я плачу за то, чем не пользуюсь.

Я растерялся. Не ожидал такого разговора.

— Петь, но дом уже оплачен. Полностью. Деньги владелице переведены. Кроме того, я из своих доплачивал то, что ты не докинул.

— Ну так владелице не вернуть, я понимаю. Но между нами-то мы можем по-человечески договориться? Я не пользуюсь половиной дома, значит, не должен за неё платить.

— Петь, дом невозможно уменьшить задним числом. Я не могу всё переиграть. Я и так плачу больше запланированного, но не ворчу.

— Так ты мог попытаться найти другую семью! Срочно кого-то позвать на освободившиеся комнаты. Они бы оплатили свою часть, и ты бы мне вернул.

Я почувствовал, как начинаю раздражаться.

— Петь, я за два дня до отъезда узнал, что вы не едете. За два дня я должен был найти семью с детьми, которая согласится ехать с незнакомыми людьми в дом, который они не выбирали? Серьёзно?

— Ну мог попробовать хотя бы!

— Я не собирался проводить отпуск с чужими людьми ради того, чтобы вернуть тебе деньги. Мы планировали семейный отдых. Ты отказался — твоё право. Но условия аренды от этого не меняются.

— То есть ты отказываешься вернуть деньги?

— Их просто невозможно вернуть. Дом стоит двести сорок тысяч. Ты должен был заплатить сто двадцать. Ты заплатил пока восемьдесят пять. Остаток и так на меня лёг.

Пётр помолчал.

— Понятно. Ладно, потом поговорим.

Повесил трубку.

Остаток отпуска я провёл с мыслью об этом разговоре. Было неприятно. С одной стороны, я понимал, что брату обидно платить за то, чем он не воспользовался. С другой — я-то при чём? Я всё оплатил, как договаривались. То, что у него проблемы в семье — не моя вина.

Лена сказала:

— Может, правда вернёшь ему часть? Всё-таки брат.

— Из каких денег? — я удивился. — У нас семейный бюджет. Я должен вытащить семьдесят тысяч из наших денег и отдать брату, потому что он передумал ехать? Мы эти деньги заработали, отложили на отпуск, потратили. Причём тут я?

— Ну да, — согласилась она. — Но он же обидится.

— Пусть обижается на себя. Или на ситуацию. Не на меня.

Когда мы вернулись, я написал Петру — мол, приехали, всё отлично, спасибо за компанию хотя бы в планировании.

А потом брат стал мне названивать с темой "ну я же не отдыхал, верни деньги, так будет справедливо". Я задолбался объяснять, что нет, это не справедливо. Потому что был уговор, потому что я и так потратил больш денег, чем планировал, когда перекрывал то, что не доплатил брат. 

У меня сорвался ремонт детской, потому что деньги ушли на оплату той части, что должен был внести Петя. Но я вошёл в его положение и не стал требовать этих денег. 

А вот брат мало того, что подвёл, так ещё и требует чего-то. Разругались в хлам, короче. 

С Петром я не общался месяц. Потом он позвонил сам, как будто ничего не случилось. Спросил, как дела, рассказал, что они с Алёной помирились, всё наладилось.

— Кстати, может, на Новый год куда-нибудь вместе махнём? — предложил он. — В горы, что ли.

— Нет, — ответил я коротко.

— Почему?

— Потому что я больше не планирую с тобой ничего, что связано с общими деньгами.

— Да ладно, Борь, ты чего? Обиделся из-за какой-то ерунды?

Я тогда просто попытался перевести тему, но когда понял, что наклёвывается ещё одно выяснение отношений, положил трубку. И с тех пор отношения с братом не восстановились.

С тех пор прошло три года. Мы с Петром общаемся, но холодно. На дни рождения детей приезжаем, на Новый год встречаемся у родителей. Вежливо здороваемся, разговариваем о погоде и работе.

Но никаких совместных планов. В прошлом году они предлагали вместе снять дом на юге — я отказался. В этом году звали на совместную поездку на турбазу — снова нет.

Потому что не хочу очередной нервотрёпки, не хочу очередной нелепой траты, когда у брата в последний момент изменятся планы. У нас и так уже руины, а не отношения, не хочу усугублять всё до вражды.