Брат мужа завалил нас бракованной посудой, но мне надоело молчать и улыбаться

Первую деревянную доску Павел подарил нам на новоселье два года назад. Красивая, из ореха, с изящными прожилками и выжженным рисунком по краю. Мы с Сергеем искренне восхитились работой деверя и поставили доску на видное место. 

Через неделю она треснула пополам, когда я резала обычный батон. Я списала это на неудачное стечение обстоятельств и выбросила обломки, не придав значения.

Потом появились ложки. Целый набор деревянных ложек для салатов и супов, покрытых каким-то кустарным лаком. Лак начал облезать после первого же мытья, а сами ложки оказались такими грубо обработанными, что оставляли занозы. Я убрала их подальше в шкаф и продолжала пользоваться обычными приборами.

Павел увлекся деревообработкой после выхода на пенсию и с энтузиазмом погрузился в новое хобби. Он купил станки, обустроил мастерскую в гараже и начал производить кухонную утварь в промышленных масштабах. Проблема была в том, что мастерство не приходит за один день, а деверь уже считал себя профессионалом и раздаривал свои изделия всем родственникам.

Мы с Сергеем стали его любимыми клиентами. Каждый визит деверя сопровождался очередным подарком, и каждый раз мое сердце тихо екало в предчувствии новой порции неликвида. 

Миски с неровными краями, которые невозможно было устойчиво поставить на стол. Разделочные доски из непросушенной древесины, которые выгибались дугой за считанные дни. Подставки под горячее, которые оставляли смолистые пятна на скатерти.

Однажды вечером я не выдержала и попыталась поговорить с мужем. Он сидел в гостиной и листал телефон, когда я вышла из кухни с очередной развалившейся доской в руках.

- Так больше продолжаться не может, твой брат превратил нашу кухню в кладбище деревянного брака.

Сергей оторвался от экрана и ответил:

- Ты преувеличиваешь, Павел старается, просто он ещё учится.

- Учиться можно на своей кухне, а не превращать нас в полигон для неудачных экспериментов.

- Не забывай, что это мой брат. Отказываться от подарков будет невежливо.

Разговор закончился ничем. Сергей встал на сторону брата, а я осталась с растущей коллекцией бракованной посуды и глухим раздражением внутри. На следующий день я пересчитала все деревянные изделия в доме и ужаснулась. Семнадцать предметов разной степени непригодности занимали место в шкафах и ящиках, а пользоваться можно было от силы двумя.

Месяц спустя Павел пришел на ужин с очередным подарком. На этот раз это была массивная хлебница из какого-то странного дерева, которое пахло так резко, что у меня заслезились глаза. Деверь сиял от гордости, демонстрируя свою работу, а я натянуто улыбалась и благодарила сквозь зубы.

Когда гость ушел, я открыла хлебницу и обнаружила внутри плохо отшлифованные стенки с заусенцами и подозрительные тёмные пятна в углах.

Я повернулась к мужу и спросила, куда он предлагает это поставить, учитывая что от запаха можно угореть. Сергей понюхал хлебницу и признал, что аромат действительно специфический, но предложил проветрить её на балконе.

- Сколько ещё мы будем проветривать, отмывать и чинить подарки твоего брата?

- Ты придираешься! Любой другой человек был бы благодарен за ручную работу, - начал нервничать Сергей.

Я ответила, что любой другой человек не получает исключительно бракованные изделия, и спросила, замечал ли он, что качественные вещи Павел продает, а нам достаётся только неликвид.

Эта мысль пришла мне в голову внезапно, но чем больше я думала, тем очевиднее она становилась. Павел вёл страницу в социальных сетях, где продавал свои работы. Там были красивые, ровные, качественно обработанные изделия с приличными ценниками. А нам доставались треснувшие доски, кривые миски и ложки с занозами.

Сергей задумался и нехотя признал, что никогда не смотрел на ситуацию с этой стороны. Я открыла страницу деверя и показала мужу его товары. Гладкие, отполированные доски без единого изъяна. Изящные салатницы с ровными краями. Наборы приборов, покрытые качественным пищевым маслом. Ничего похожего на то, что стояло в наших шкафах.

Муж молчал долго, разглядывая фотографии и сравнивая их с нашей коллекцией подарков.

- Возможно ты права, можно поговорить с Павлом.

- О чём именно ты собираешься говорить? О том что твой брат скидывает нам брак под видом подарков?!

- Можно сформулировать мягче и просто попросить не дарить нам больше посуду, - сморщился Сергей.

- Это нужно было сделать семнадцать подарков назад, - заметила я.

Разговор с Павлом состоялся через неделю. Сергей приехал к брату в мастерскую и провёл там несколько часов. Вернулся он смущённый и растерянный, и я сразу поняла, что что-то пошло не так.

- Павел обиделся и заявил, что мы неблагодарные и не ценим его труд.

- Ну он признал, что дарит нам исключительно брак? - уточнила я.

- Павел утверждает, будто все его изделия одинакового качества, а если что-то ломается, то это наша вина, потому что мы неправильно ухаживаем за деревом.

Это было уже слишком. Я достала из шкафа последнюю развалившуюся миску и показала мужу трещину, которая шла через всё дно ещё до первого использования.

- Это трещина в древесине, а не результат неправильного ухода! Неужели он не видит разницы?!

Сергей посмотрел на миску и вздохнул, признав, что видит и что брат действительно неправ.

Я предложила просто перестать принимать подарки и вежливо отказываться, ссылаясь на нехватку места. Муж согласился, хотя было видно, что ему некомфортно идти против брата.

Следующий визит Павла превратился в настоящее испытание. Он приехал с массивной разделочной доской и протянул её Сергею с победной улыбкой. Муж замялся, посмотрел на меня и начал что-то мямлить про то, что у нас уже много досок.

Деверь нахмурился и спросил, почему мы отказываемся от подарка.

Сергей собрался с духом.

- Предыдущие доски быстро испортились и мы не хотим занимать место вещами, которые не сможем использовать, извини.

Павел побагровел.

- Мои работы ничуть не хуже магазинных, а вы просто не умеете обращаться с натуральным деревом!

Я вмешалась и сказала, что мы благодарны за его внимание, но предпочитаем обходиться тем, что у нас есть.

Деверь ушёл обиженный и не звонил три недели. Свекровь устроила нам скандал по телефону, обвиняя в том, что мы довели Павла до депрессии своей чёрной неблагодарностью. Сергей мрачнел и нервничал, чувствуя себя виноватым перед семьёй.

Прошло два месяца. Павел постепенно оттаял и снова начал появляться у нас в гостях, но уже без подарков. Кажется, до него наконец дошло, что качество важнее количества, и он стал внимательнее относиться к своей работе. Его страница в социальных сетях пополнилась положительными отзывами, а мы наслаждаемся свободными шкафами без бракованной утвари.

Недавно он принёс нам небольшую солонку собственного изготовления. Она была гладкой, ровной и приятной на ощупь. Я поблагодарила его искренне, впервые за два года, и поставила солонку на обеденный стол. Она стоит там до сих пор и радует глаз своей простой красотой.