Брат с женой используют нашу маму как домработницу

Когда у брата родилась дочка, мама взяла это близко к сердцу. Серёжа с Линой давно ребёнка ждали, всё по плану: подготовленные родители, новая коляска, кроватка, горы пелёнок. Мама сказала:

— Ну всё, теперь моя очередь помогать. Молодым тяжело.

Мама у нас человек мягкий до неприличия. Последнее отдаст, лишь бы кому-то полегче стало. И иногда я вижу, как её «помочь немного» превращается в «сделать всё самой».

Через месяц после рождения племянницы мама стала приходить домой к одиннадцати. Рабочий день у неё до пяти, но вечера она проводила у Серёжи.

— Ты не представляешь, как там тяжело, — вздыхала, разуваясь. — Лина вся с ребёнком, стирать некогда, гладить — тем более. Обед сварить, ужин приготовить, полы, посуда… А Сереже ещё горячее нужно, он же на работе устает!

— А он Сережа делает?

— Он и так герой, деньги в дом приносит, — отмахивалась мама. — Мужик же.

Меня это коробило. Я, конечно, детей ещё не имею, но базовые вещи о младенцах читала: первые месяцы им нужна, в основном, мама. Всё остальное — теоретически может поделить между собой любой взрослый, в том числе отец.

С каждым днём рассказов становилось больше. Пример.

— Лина мне ребёнка даёт на пять минут подержать, — рассказывала мама, пока чай пили, — а сама в это время: «Мам, помойте, пожалуйста, ванну. И на кухне можете убраться? И бельё погладьте, пожалуйста, Саше в понедельник в рубашке на работу». 

Потом случилась история с окном. Весна, сквозняки.

— Лина окна настежь открыла «дом проветрить» и запретила мне закрывать, — рассказывала мама уже лёжа у себя на диване, не вставая. — Я полы мыла, а завтра с утра разогнуться не могу, спину продуло.

Она тогда реально не смогла выпрямиться, мы её еле до поликлиники довели.

Через пару недель стало ясно, что роль мамы у Серёжи и Лины — человек-универсал. Она и мусор выносит, и сумки из магазина таскает, и горы мелких вещей гладит, и котлеты жарит. Ребёнка ей дают минут на десять, остальное время Лина с малышкой запирается в комнате. Если ей что‑то надо — звонит маме с мобильного и приоткрывает дверь.

Однажды мама приехала злющая, хотя обычно терпит до последнего.

— Представляешь, — начала с порога. — Вчера пришла после работы, тарелки перемыла, вещи развесила, пол протёрла. Сегодня в полдвенадцатого ночи звонок. Лина: «Вы ванну плохо отмыли, купите завтра нормальное средство и перемойте как следует». Я что, уборщица?

Я пыталась разговаривать с мамой:

— Может, хватит уже? Помогать — одно, работать бесплатно домработницей — другое.

Она только махала:

— Вот ты родишь, поймёшь. Матери надо помогать.

В начале мая Лина решила устроить «генеральную»: помыть все окна. Ее аргументы я уже могла воспроизвести по памяти: «Мне с ребёнком нельзя, вдруг продует», «высоты боюсь», «ты же всё равно приходишь». Мама, метр с кепкой, полезла на табуретку, не дотянулась, оступилась и грохнулась. Хорошо, плечо только ушибла, без переломов.

Вечером позвонил Серёжа, не дозвонившись до мамы, попал на меня. Спросил, как она. Я не сдержалась и вывалила всё:

— Ты вообще представляешь, что у тебя дома происходит? Мама у вас живёт. Она приходит после работы и пахать начинает. Лина с ребёнком лежит, ты на сменах. Удобно, конечно, но так нельзя. Хотите помощи — ты тоже вставай и помогай, а не перекладывай на чужую женщину.

Серёжа, как оказалось, и правда многое не видел — его дома почти не было. Пообещал, что разберётся.

На время картинка немного изменилась. Где‑то он маму домой разворачивал:

— Мама, отдыхай. Я сам посуду помою.

Но стоило плечу у мамы перестать болеть, она снова потащилась мыть те самые окна. Потому что Лину «раздражало, что одни блестят, а другие нет».

В таком режиме всё продолжалось месяца четыре. Потом на сцене появилась ещё одна бабушка — Линина мама. Та умудрилась поругаться с мужем так, что,, хлопнув дверью, переехала к дочери «на время». Мама моя в тот момент оказалась невостребована: Зинаида Борисовна (так тёщу зовут) взяла на себя прогулки с ребёнком, Лина лежала с телефоном, а мой брат честно ходил на работу.

С Серёжей я позже отдельно разговаривала. Он признал:

— Мама у нас, конечно, герой. Но Зинаида помогает только с коляской, остальное всё равно на Лине. А нашу маму Лина вспоминает… с благодарностью. Говорит, без неё бы не вытянула.

Я только головой покачала. Лежать с ребёнком и думать, что дом сам собой чистится – приятно. Когда под рукой есть человек, который «всё сделает».

Пару месяцев назад брат заявил, что они ждут второго. Лина уже строит планы:

— Хорошо, что твоя мама рядом, — сказала при встрече. — Мне с двумя точно одной не справиться.

Я слушала, гладила своё заметное пузо и думала о другом. У меня сейчас тридцатая неделя. Маме шестьдесят два, спина до конца так и не отошла, плечо повредить она боится.

Я для себя решила: в этот раз всё будет по‑другому. Если мама и будет кому‑то помогать с грудничком, то это буду я. Купать, носить на руках, песни петь, игрушки выбирать — всё это она сможет делать у меня и я уберегу ее от всяких травмоопасных вещей. А Серёже с Линой я, при всём уважении, могу посоветовать поискать домработницу.