Брат требует половину наследства, хотя я один ухаживал за больными родителями пять лет

Вчера вечером в нотариальной конторе произошёл разговор с Михаилом, который окончательно разрушил наши и без того натянутые отношения после смерти родителей. 

Мы сидели в кабинете нотариуса, обсуждая раздел имущества, оставшегося после отца и матери, и я понял, что мой брат абсолютно не ценит те пять лет, которые я посвятил уходу за нашими тяжелобольными родителями, практически полностью пожертвовав собственной жизнью ради их благополучия.

— Андрей, я понимаю, что ты много делал для родителей в последние годы, и я благодарен тебе за это, — начал Михаил, листая документы о наследстве. — Но завещания они не оставили, поэтому по закону имущество должно быть разделено между нами поровну. Это справедливо и правильно.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна гнева от этих слов, произнесённых таким спокойным и уверенным тоном.

— Справедливо? Ты считаешь справедливым получить половину квартиры и дачи, в которых ты не появлялся последние пять лет? Где ты был, когда мама лежала после инсульта и не могла встать с постели? Когда папа нуждался в круглосуточном уходе после операции на сердце? Я один тянул всё это, отказался от работы, от личной жизни, жил с родителями, чтобы быть рядом каждую минуту!

Михаил отложил документы и посмотрел на меня с выражением лица, которое я не смог точно определить. То ли это была вина, то ли защитная реакция на мои обвинения.

— Я живу в другом городе, у меня работа, семья, двое детей. Не мог же я бросить всё и переехать сюда. Но я помогал финансово, оплачивал лекарства и услуги сиделок, когда они требовались. Это тоже была моя забота о родителях.

Я резко встал, не в силах больше сидеть спокойно.

— Ты переводил деньги раз в месяц и считаешь, что это сопоставимо с пятью годами ежедневного ухода? Михаил, ты представляешь, что такое каждый день менять постельное бельё больному человеку, кормить с ложечки, делать уколы, массаж, водить по врачам, терпеть капризы и слёзы? Я не спал нормально пять лет, потому что ночью приходилось вставать по несколько раз! Я похоронил собственную жизнь, чтобы они могли достойно прожить последние годы!

Нотариус Светлана Владимировна деликатно откашлялась, давая понять, что такие эмоциональные обсуждения лучше вести за пределами её кабинета.

— Господа, я понимаю, что ситуация сложная и болезненная для вас обоих. Но в соответствии с законодательством, при отсутствии завещания наследство делится между детьми в равных долях. Если вы хотите договориться о другом варианте раздела, это возможно только при обоюдном согласии.

Михаил кивнул и повернулся ко мне.

— Андрей, я готов компенсировать тебе моральные издержки. Могу отказаться от дачи в твою пользу, оставив себе только половину квартиры. Или мы продадим всё и разделим деньги, но тебе достанется шестьдесят процентов вместо пятидесяти. Но требовать всё наследство себе это неразумно и несправедливо.

Я вернулся на стул и посмотрел на брата с таким чувством, будто вижу его впервые.

— Ты предлагаешь мне дачу как компенсацию за пять лет жизни? Старый покосившийся дом, который требует капитального ремонта? Или дополнительные десять процентов от продажи квартиры? Михаил, родительская квартира стоит двенадцать миллионов рублей. Ты хочешь откупиться от меня одним миллионом за те годы, которые я потратил?

Брат провёл рукой по лицу, явно теряя терпение.

— Я не откупаюсь от тебя! Просто пытаюсь найти компромисс между законом и твоими претензиями. Родители были общими, Андрей. Я тоже их сын, и я тоже имею право на наследство. То, что обстоятельства сложились так, что ты жил рядом с ними, а я нет, не лишает меня права на долю в имуществе.

Я достал телефон и открыл фотографии, сделанные в последние годы жизни родителей. Мама в инвалидном кресле, папа с капельницей, их изможденные лица в больничных палатах.

— Посмотри на эти фотографии и скажи мне в глаза, что заслуживаешь половину того, что они оставили. Пока ты строил карьеру и растил детей в комфорте другого города, я менял памперсы нашему отцу и держал за руку умирающую мать. Пока ты приезжал на пару дней раз в полгода с подарками и улыбками, я терпел бессонные ночи, физическое и моральное истощение!

Михаил резко встал, его лицо покраснело от гнева.

— Ты хочешь сказать, что я плохой сын? Что я бросил родителей и не заботился о них? Я звонил каждый день, интересовался их состоянием, консультировался с врачами, оплачивал дорогостоящие обследования! У меня тоже была своя жизнь, свои обязательства перед женой и детьми. Не мог же я всё бросить!

Нотариус снова попыталась вмешаться.

— Господа, пожалуйста, давайте сохранять спокойствие. Эмоции понятны, но они не помогут решить вопрос. Может быть, стоит отложить это обсуждение и вернуться к нему через какое-то время, когда вы сможете говорить более конструктивно?

Я покачал головой, понимая, что откладывать бесполезно.

— Нет, давайте решим это сейчас. Михаил, я предлагаю вот что. Квартира остаётся мне полностью как компенсация за годы ухода за родителями. Дача и гараж твои. Все личные вещи, мебель, семейные реликвии делим пополам.

Брат засмеялся, но смех этот прозвучал горько и зло.

— Ты предлагаешь мне недвижимость стоимостью максимум миллион за квартиру в двенадцать миллионов? Андрей, это не компромисс, это грабёж среди бела дня. Я понимаю, что ты много сделал, но это не даёт тебе права лишать меня законной доли наследства.

Я встал и собрал свои документы.

— Тогда продадим всё и разделим деньги поровну по закону. Но знай, что после этого ты для меня больше не брат. Человек, который получает деньги от продажи квартиры, где я угробил пять лет своей жизни, ухаживая за нашими родителями, пока он спокойно жил своей жизнью, не может быть мне роднёй.

Михаил побледнел от этих слов.

— Ты шантажируешь меня разрывом отношений? Угрожаешь, что откажешься от меня как от брата, если я не откажусь от законного наследства? Это низко, Андрей.

Я направился к выходу из кабинета.

— Это не шантаж, это констатация факта. Я не могу считать братом человека, который оценивает мои пять лет жизни в шесть миллионов рублей. Оформляй документы на продажу, получай свою половину и живи с этим.

Нотариус растерянно посмотрела на нас обоих.

— Господа, я настоятельно рекомендую вам обратиться к семейному психологу или медиатору, прежде чем принимать окончательное решение. Наследственные споры часто разрушают семьи, и потом люди всю жизнь жалеют о сказанных словах.

Михаил схватил меня за руку, не давая уйти.

— Подожди, Андрей. Давай ещё раз всё обсудим спокойно. Я действительно благодарен тебе за то, что ты сделал для родителей. Может быть, семьдесят процентов тебе и тридцать мне? Или квартира тебе, но я получаю компенсацию частями в течение нескольких лет?

Я высвободил руку и посмотрел брату в глаза. Он до сих пор не понимал, что дело вовсе не в деньгах и не в процентах. Дело в том, что он считает возможным получить наследство на равных со мной после всего что было.