Брат третий раз женится на одной и той же женщине, так на третью свадьбу ещё и дорогой подарок требует

Третья свадьба Вадика с Оксаной. Не первая, не вторая — третья, я специально пересчитала, чтобы не ошибиться в подсчётах при следующем звонке маме.

Первый раз они поженились восемь лет назад — молодые, восторженные, я тогда дарила им кофемашину, дорогую, хорошую, от которой Оксана была в восторге, а потом кофемашина досталась Вадику при разводе.

Развелись через два года — типичный набор взаимных обвинений: она говорила, что он безответственный и не помогает по дому, он говорил, что она истеричка и манипулирует деньгами. Семья, естественно, участвовала во всём этом как зрительный зал на бесконечном сериале — утешали, слушали, кивали, поддерживали то одну сторону, то другую в зависимости от того, кто первым дозвонился с жалобой.

Второй раз они сошлись через три года, снова расписались, снова была свадьба — скромнее первой, но тоже с рестораном, подарками, поздравлениями. Я подарила стиральную машину, как и просил брат, искренне надеясь, что уж теперь-то что-то наладилось окончательно.

Наладилось на полтора года. Развод второй раз прошёл ещё драматичнее первого — делили уже нажитое совместно имущество, включая ту самую стиральную машину, которая в итоге, как я узнала случайно, осталась у Оксаны, хотя дарила её я формально брату. Но это так, просто наблюдение, по большому счёту мне было всё равно, чьи вещи стирает мой подарок. 

И вот теперь — новый звонок от Вадика, голос звучал воодушевлённо, будто речь шла о невероятном открытии, а не о повторении уже дважды провалившегося сценария.

— Инга, у меня отличные новости, — начал он с порога разговора. — Мы с Оксаной снова вместе. Всё поняли, простили друг друга, решили пожениться в третий раз.

— Вадик, вы серьёзно? — спросила я, пытаясь скрыть иронию в голосе, хотя получалось это, судя по всему, не очень.

— Абсолютно серьёзно, Инга. На этот раз всё по-настоящему, мы оба выросли, изменились, готовы строить будущее правильно, учитывая предыдущие ошибки.

В то, что они выросли и изменились, мне верилось слабо. По крайней мере, перед вторым браком я уже всё это слышала от брата, а итог все знают - развод с тем же набором претензий и бурной делёжкой имущества.

— И, кстати, хотим настоящую свадьбу, — продолжил Вадик, явно не замечая моего скепсиса или намеренно его игнорируя. — Ресторан, гости, всё как полагается, всё начинаем с чистого листа. А тебе особая просьба.

— Какая?

— Нам дом снова обустраивать с нуля практически, — сказал он с той интонацией, которая обычно предшествует прямому намёку на подарок определённой стоимости. — Может, подаришь холодильник хороший, а то наш совсем развалился при последнем переезде.

Вот тут я поняла, что участвовать в этом спектакле по накатанной схеме в третий раз не собираюсь ни при каких условиях.

— Вадик, я в этом цирке участвовать не собираюсь. Вы то сходитесь, то расходитесь, свадьбы играете... Нет, каждый может развлекаться, как ему нравится, но я в этом не участву. На свадьбу не приду, подарка можешь не ждать.

Он замолчал, явно не ожидавший такого прямого отказа, и быстро свернул разговор, сославшись на дела, будто моя позиция требовала времени на переваривание, прежде чем продолжать обсуждение.

Мама, узнав о моём отказе через пару дней от самого Вадика, позвонила незамедлительно с претензиями.

— Инга, как ты можешь так поступать с родным братом? — начала она без приветствия, сразу переходя к обвинениям. — Он счастлив, любовь снова расцвела, а ты своим скепсисом портишь ему праздник!

— Мама, любовь у них расцветает регулярно, каждые три года, а потом так же регулярно увядает с битьём посуды и делёжкой имущества, — ответила я, не собираясь притворяться, что не вижу очевидной закономерности. — Прости, но покупать им технику в третий раз, зная статистику предыдущих попыток, я не намерена.

— Ты обязана поддержать брата! Семья должна быть рядом в важные моменты!

— Мама, я была рядом дважды. Поздравляла с началом новой жизни дважды, утешала после её окончания дважды. Это уже не поддержка, это участие в бесконечном сериале с предсказуемым концом.

Мама пыталась ещё несколько раз надавить на чувство долга, напоминая про родственные обязанности, про то, что нельзя быть такой холодной и расчётливой по отношению к близким людям, но я держалась твёрдо.

— Мама, я не отказываюсь от брата, не говори глупости. Я отказываюсь финансировать очередной виток одной и той же истории, финал которой известен заранее с вероятностью, близкой к стопроцентной.

— Откуда ты знаешь, что и в этот раз закончится так же? — возмутилась мама. — Может, действительно всё изменилось!

— Мама, за восемь лет ничего не изменилось настолько, чтобы я поверила в эту версию. Может, я и ошибаюсь, честно надеюсь на это ради Вадика. Но участвовать в этом цирке по третьему кругу и тратить деньги на очередной свадебный подарок я не собираюсь.

Разговор закончился ничем — мама осталась при убеждении, что я веду себя неправильно, я осталась при своём решении не участвовать материально в третьей попытке.

Вопрос идти или не идти на свадьбу у меня не стоял. Я это уже озвучивала, но решила ещё раз поговорить с братом.

Позвонила Вадику сама, чтобы обозначить позицию прямо, без недомолвок.

— Вадик, я не приду на свадьбу, — сказала я спокойно, стараясь звучать без злости, просто констатируя факт. — Не из-за обиды, не из-за принципа наказать тебя. Просто я уже дважды присутствовала на подобных торжествах, искренне радовалась за вас, а потом дважды видела, чем это заканчивается. Третий раз наблюдать это я не готова эмоционально.

— То есть ты не веришь в наши чувства вообще? — обиделся он, голос дрогнул характерной интонацией, которую я слышала уже не раз за эти годы семейных разборок.

— Вадик, я верю, что вы оба искренне сейчас чувствуете то, что чувствуете. Но на свадьбу идти не хочу.

Он замолчал надолго, потом сказал холодно, что понял мою позицию, и повесил трубку без обычного прощания.

С тех пор Вадик действительно перестал звать меня на семейные встречи, где присутствовала Оксана — дни рождения, праздники, посиделки по случаю очередных совместных достижений молодой семьи. Мама периодически передавала обиженные комментарии от брата, что я «предала родственные узы» ради собственного удобства, но переубедить меня эти комментарии не могли.

Свадьбу сыграли пышную, судя по фотографиям в соцсетях — ресторан, гости, куча подарков от других родственников, включая, кажется, тот самый холодильник, который в итоге кто-то другой всё же преподнёс опытым молодожёнам.

Я узнавала новости о жизни Вадика теперь опосредованно, через маму, без прямого участия в семейных сборищах. Не переживаю по этому поводу особо — родство, на мой взгляд, не обязывает бесконечно участвовать в чужом повторяющемся сценарии, каким бы близким ни был человек, находящийся в главной роли этого затянувшегося сериала.

Год брака у Вадика уже прошёл, и судя по тому, что поток новостей от мамы по поводу семейной жизни брата как-то сильно поутих, там опять всё не слава богу. Хотя я могу и ошибаться. Но совершенно не удивлюсь, если впереди отчётливо замаячил очередной развод.