Брат вспомнил обо мне, только когда ему понадобилась бесплатная медицинская помощь для ребенка

Наши с братом пути разошлись еще в подростковом возрасте. Я был старшим, «скучным» и ответственным. Олег, младший на пять лет,  душой компании, любимцем родителей и вечным генератором проблем, которые решали все, кроме него.

К сорока годам я стал ведущим инженером в строительной фирме, женился на чудесной женщине Ире, педиатре с двадцатилетним стажем. Мы живем спокойно, размеренно, воспитываем дочь. Олег к своим тридцати пяти сменил десяток работ, дважды развелся и только недавно женился в третий раз на молодой девушке Лене.

Отношения у нас были… никакие. Мы поздравляли друг друга с днями рождения смсками, виделись на юбилеях родителей раз в год. Олег считал меня занудой, а мою жену Иру откровенно не любил.

— Ирка твоя — синий чулок, — как-то заявил он мне спьяну на свадьбе двоюродной сестры. — Врач, блин. Вечно с постным лицом, ни выпить, ни посмеяться. Скукотища.

Лена, его новая жена, тоже нас не жаловала. При встречах она цедила сквозь зубы «здрасьте» и демонстративно утыкалась в телефон. Мы не обижались. Насильно мил не будешь. Живут и живут, лишь бы родителей не тревожили.

И вот полгода назад у Олега и Лены родился сын, Артем. Мы поздравили, отправили подарок курьером (в гости нас не позвали, «карантин, боимся вирусов»).

А месяц назад раздался звонок.

— Сань, привет! — голос Олега звучал непривычно бодро и дружелюбно. — Как жизнь? Как Иришка?

— Привет. Нормально все. Что случилось?

— Да ничего не случилось! Просто соскучился! Слушай, мы тут с Ленкой крестины Тёмки планируем. Хотим вас позвать. И это… Иру хотим крестной сделать.

Я чуть телефон не уронил.

— Иру? Крестной? Олег, ты серьезно? Вы же ее… не очень любите.

— Да ладно тебе, старое поминать! — отмахнулся брат. — Мы просто раньше плохо друг друга знали. А сейчас поняли: Ира — женщина серьезная, ответственная. Врач опять же, детский! Кто лучше нее о крестнике позаботится?

Вот оно. Ключевое слово. «Врач».

Я передал трубку жене. Ира удивилась, но, добрая душа, согласилась.

— Ну, может, они действительно хотят наладить отношения? — сказала она мне вечером. — Ребенок родился, ценности пересмотрели. Да и малыш ни в чем не виноват.

Крестины прошли пафосно. Ресторан, куча гостей со стороны Лены, фотограф. Ира, как крестная, купила дорогой крестик, одежду для крещения, оплатила часть банкета (Олег намекнул, что у них сейчас туго с деньгами).

И началось.

В первый же вечер после крестин, в 23:00, у Иры зазвонил телефон.

— Ирочка, привет! — щебетала Лена (раньше она называла ее исключительно «Ирина Владимировна» и то сквозь зубы). — Слушай, Тёмка что-то плачет, ножки поджимает. Это колики? Что дать?

На следующий день звонок в 7 утра:

— Ириш, у него сыпь на попе! Я фотку скинула в мессенджер тебе, глянь срочно! Это аллергия? Может, смесь поменять?

Ира смотрела фото, давала советы.

Через неделю:

— Ира, нам надо к неврологу, а в поликлинике запись на месяц вперед! Ты же можешь нас без очереди провести? Ты же врач!

— Лена, я работаю в другой больнице, в стационаре, — пыталась объяснить Ира. — Я не могу командовать в поликлинике.

— Ну ты же можешь позвонить, договориться! — капризно тянула Лена. — Ты же крестная! Ты клятву давала заботиться о ребенке!

«Ты же крестная» стало их любимым аргументом.

— Ира, купи Тёмке витамины, ты лучше знаешь, какие хорошие.

— Ира, приедь, послушай легкие, он кашлянул.

— Ира, найди нам массажиста бесплатно, у тебя же связи.

Моя жена, которая работает сутками в отделении патологии новорожденных, спасая тяжелых детей, в свои выходные превратилась в личного бесплатного педиатра для племянника.

Я терпел две недели. Видел, как Ира устает. Как она вздрагивает от звонков.

— Саш, ну это же ребенок… Брат твой… — вздыхала она.

Развязка наступила в субботу. У нас была годовщина свадьбы, 15 лет. Мы забронировали столик в ресторане, отключили рабочие телефоны, хотели побыть вдвоем.

В 20:00 на мой личный (не рабочий!) телефон начал долбиться Олег. Десять пропущенных. Я взял трубку, думая, что случилось что-то страшное.

— Саня! Вы где?! — орал брат. — Мы до Иры дозвониться не можем!

— Мы в ресторане, Олег. У нас праздник. Что стряслось?

— У Тёмки температура 37,2! Ленка в панике! Пусть Ира срочно приедет!

— 37,2? — я переспросил. — Олег, это нормальная температура для младенца вечером. Или зубы. Вызовите скорую, если боитесь.

— Она никому ничего не обязана, кроме как отдыхать в свой праздник, — жестко сказал я. — Олег, имей совесть. Вы задергали ее.

— Ах вот вы как заговорили! — взвизгнул брат. — Значит, как креститься — так пожалуйста, а как помощь нужна — так в кусты? Мы вам это припомним! Если с Тёмкой что случится, это на вашей совести будет!

Я бросил трубку и выключил телефон. Ира сидела бледная.

— Поехали к ним? — тихо спросила она.

— Нет, — отрезал я. — Мы остаемся здесь. С ребенком все в порядке, это манипуляция.

На следующий день я приехал к брату один. Разговор был коротким.

— Значит так, Олег. Ира больше не ваш личный врач. У нее есть работа, и есть личная жизнь. Если у Артема проблемы — вызывайте участкового педиатра или платную скорую. Ира может дать совет, если у нее есть время и желание. Но требовать, звонить по ночам и истерить вы больше не будете.

— Отлично, — кивнул я. — Считай, что мы договорились.

С тех пор прошло три недели. Они не звонят. Лена удалила Иру из друзей в соцсетях, написав прощальный пост о «предательстве близких».

Ира сначала переживала, но потом, увидев, как спокойно прошли ее выходные без истеричных звонков и требований достать луну с неба (или талон к ортопеду), успокоилась.

А я думаю: как же хорошо, что маски сброшены. Лучше быть «плохим братом» и «плохой крестной», чем бесплатной прислугой для наглых родственников, которые вспоминают о тебе, только когда прижмет.

Артема жалко, конечно. С такими родителями ему будет непросто. Но у него есть участковый врач. Надеюсь, у того нервы покрепче, чем у нас.