Бывший муж несколько месяцев задерживал алименты, а свою новую семью собрался везти на море

Можно ли безапелляционно назвать «козлом» человека, который ведет себя хоть и подло, но честно? Да, знаю – странное сочетание. Вот если бы лично не почувствовала на своей шкуре, что это такое, даже не задалась бы подобным вопросом. Впрочем, судите сами: на абсолютную истину не претендую, в святые записываться не собираюсь.

С Антоном мы прожили в относительно счастливом браке десять лет. До юбилея не дотянули всего два месяца. Отношения же сами по себе начали портиться задолго до этих событий – за годы. Сперва муж охладел, затем стал задерживаться с работы безо всякой видимой причины. Ну а потом наступила точка кипения.

Однажды вечером он попросил нашу дочь Ларису поиграть в своей комнате и признался в предательстве.

- Оль, я всё понимаю – для тебя это тяжелый удар. Но пойми и ты меня. Я люблю другую женщину. Встретил ее случайно на улице, познакомился, ну и… закрутилось. Два года уже.

- Какой ты от меня ждешь реакции? Если собрался вымаливать прощение, то даже не надейся. Мне изменники не нужны.

- Вот именно об этом я и хотел с тобой поговорить, - Антон отвёл взгляд в сторону: ему было настолько тяжело, что он чуть не плакал. - Я ухожу от тебя и Ларисы. Теперь у меня будет другая семья. А ты, если хочешь, найди себе нового мужа. Я серьёзно! Ты ж ещё молодая.

Знаете, я не стала закатывать каких-то грандиозных сцен. Толком даже не ругалась. Просто назвала мужа «свиньёй», дала ему пощечину, и на этом всё, вроде как, закончилось. Расстались мирно. Лариса отнеслась с пониманием, если это слово применимо по отношению к восьмилетнему ребёнку. Папа ушел – она приняла. Точка.

Что самое интересное, у новой пассии Антона тоже ребёнок от первого брака – дочка Алёнка. То есть он не просто ушел от жены и дочери, он ушел к, извините за выражение, разведенке с прицепом. Вот где у человека логика? Шило на мыло променял. Выгода-то крайне сомнительная. Хотя сердцу не прикажешь, чего уж тут.

В течение семи месяцев Антон исправно платил алименты, причём по собственной инициативе и больше положенного по закону. Да мы это и не оформляли как-то юридически: к нотариусу не ходили, по судам не бегали. Он просто перечисляет мне на карту причитающееся, и всё. Точнее, перечислял, пока имел такую возможность.

Однажды Антон попросил меня о встрече. Окей, согласилась. Всё-таки не один год вместе прожили, общего ребёнка имеем. Я даже подумала на мгновение, что он решил помириться и будет проситься назад в семью. Но нет, всё оказалось куда более прозаично.

- Оль, тут такое дело… Я не смогу тебе в этом месяце алименты перевести. Сложности кое-какие возникли, денег не хватает.

- Ну ладно, не страшно. Потом отдашь, когда возможность появится, - ответила я. - Это, конечно, не очень хорошо, но не напечатаешь же ты эти деньги.

- Вот спасибо! Всегда знал, что ты чудо!

- От «чудес» не сбегают, сверкая пятками. И детей своих не бросают.

Ну а как не поворчать, уж коли представилась такая возможность? Я всё-таки обманутая женщина, кинутая на произвол судьбы мужем-козлом. Но зла на него тогда ещё не держала. Обида - да, была. Но именно чтобы ненависть до трясучки… нет.

Отсрочку-то он попросил, да только не один раз. Через месяц снова пригласил на разговор с таким же нытьём: мол, денег нет, ни на что не хватает, с работой засада. А у меня как будто под диваном чемодан с валютой. Я продавец в обувном магазине – зарплата мизерная, на двоих еле вытягиваю. Но мы с дочерью в целом не голодали, посему ждала.

Три месяца подряд Антон оттягивал алименты. Говорил, что с первой же возможностью всё вернёт, чуть ли не с процентами. Причём, гадина, постоянно звал меня в одну и ту же кофейню, наверное, чтоб глаза свои бесстыжие показать. И однажды, расслабившись, проговорился:

- Оль, вот кровь из носу. Девчонок своих только на море свожу, а потом с тобой рассчитаюсь.

- Каких ещё девчонок? На какое море? Ежу понятно каких, но для меня это было настолько неожиданным, что как-то туго соображалось.

- Ой… ну, Алёна с Наташей. Я им на отпуск копил – откладывал. Вот денег и нету. Но я отдам до копеечки, честное слово!

- Антош, тебя в детстве вниз головой уронили? Или совесть отдавили кирзовым сапогом? Я что-то не поняла момента. Чужая тётка с чужим ребёнком поедут в отпуск на море, а родная дочь будет ходить в драном свитере. Правильно я тебя поняла?

- Оленька, ну что ты в самом деле. Купим мы ей одежду, правда. И на море тоже свозим. Я же не отказываюсь. Ну просто сезон сейчас, сама понимаешь. Когда ещё получится побаловать любимую женщину?

Почему я не разбила бывшему о голову чашку с кофе? Наверное, растерялась. Ну так ещё бы – столь наглого заявления не слышала ни до, ни после. И искренне надеюсь, что ничего подобного больше не услышу. То есть, блин, чужого ребёнка он одел с головы до ног, накачал сладостями и повёз на море, а родная дочь палец сосёт. Вот это шедевр, где бы записать…

Само собой, в положение этого урода я входить не стала: прямо там, не сходя с места, высказала ему всё, что о нём думаю. Кто он такой есть, кем был и что с ним станет, если не рассчитается по алиментам в течение трёх суток. Он ведь ещё, представьте, бодаться и торговаться начал. Хныкал о тяжёлом положении, грубил. Не помогло.

В итоге Антон отменил поездку на море для своей новой семьи, а возвращёнными деньгами отдал мне долг. Понятия не имею, как к этому отнеслась его Наташа, да мне и не интересно. Впрочем, раз до сих пор с ним живёт, то без претензий. В конце концов, она сама мать и должна меня понимать. Надеюсь на это, во всяком случае.