Четыре года блокнот лежал в ящике комода, а внутри — письмо самой себе

Блокнот лежал в ящике комода, в самом дальнем углу, за пачкой старых поздравительных открыток.

Ольге было тридцать восемь, и этот блокнот она завела когда-то давно, лет семь назад, когда модно стало "вести дневник" — она прочитала какую-то статью о том, что это полезно, купила в магазине канцтоваров красивый блокнот в твёрдой обложке и начала писать. Хватило её, как обычно, ненадолго. Месяца три она писала регулярно, потом реже, потом совсем перестала. Блокнот убрала в ящик, забыла.

В ту субботу она искала там батарейки — в пульте от телевизора сели, а новых не было, вот и полезла в ящик, где валялась всякая мелочь. Батарейки не нашла, зато нашла блокнот.

Ольга взяла его, села на кровать. Открыла.

Первые страницы — всё понятно, типичное. "Сегодня купила куртку, дорого, но красиво". "Поссорилась с Машей, обидно". "Мама приехала на выходные, устала". Обычные записи человека, который решил вести дневник и не знает, что туда писать.

Она листала. Некоторые записи были длинные, на страницу, некоторые — две строчки. Почерк менялся от даты к дате — где-то ровный, где-то торопливый, где-то совсем невозможный. Ольга усмехалась, читая. Какие-то события помнила, какие-то нет. "Ходила в кино с Ваней". Кто такой Ваня? Ольга не помнила. Видимо, какое-то свидание, которое ничем не закончилось.

Долистала до записи от октября, четыре года назад. Запись длинная, почти на две страницы.

Она начала читать.

"Сегодня вечером сидела на кухне, пила чай. В окно видно, как падает снег — ранний, октябрьский, растает наверняка. В квартире тихо. И я думала о том, что вот у меня жизнь, и вроде всё нормально, но чего-то не хватает. Не могу понять чего. Работа есть, друзья есть, даже Стас есть — хотя с ним непонятно, отношения странные, он то пропадает, то появляется. Мама звонит. Квартира своя. Всё, вроде, на месте.

А чего-то не хватает.

Думаю, мне не хватает… как бы это сказать. Тишины внутри. Снаружи вроде тихо. Снег, кухня, чай. А внутри — как радио, которое не выключается. Всё время что-то бубнит. Что я не успела, что надо сделать, что надо бы по-другому, что надо бы лучше. Даже когда я отдыхаю, я не отдыхаю. Я отдыхаю и параллельно думаю, что надо бы что-то делать, а не отдыхать.

Я не знаю, как это выключить. Может быть, это возрастное. Может, у всех так. Может, это пройдёт.

Но я бы хотела научиться иногда просто сидеть. И не думать ни о чём. И чтобы было нормально".

Ольга дочитала и несколько секунд смотрела на страницу.

Она не помнила, что писала это. Совсем. Как будто чужой человек. Но почерк был её, и подпись в углу — её, и кухня та же, и окно то же.

Четыре года назад.

Она встала с кровати, пошла на кухню. Заварила чай — в той же кружке, которая была у неё тогда и есть сейчас. Села у окна. На улице был ноябрь — поздний, серый, без снега. В квартире было тихо.

И внутри у Ольги было такое же ощущение, как описано в блокноте. То самое радио, которое не выключается.

За четыре года ничего не изменилось. То есть внешне изменилось — Стаса давно нет, работу она сменила один раз, в квартире сделала ремонт, мама умерла в прошлом году. Но внутри — та же кухня, тот же чай, также "чего-то не хватает".

Ольга подумала: я четыре года ношу с собой одно и то же ощущение и ничего с ним не делаю. Я даже не заметила, что ношу. Сегодня открыла блокнот — и там всё то же самое. Как будто я записку себе оставила четыре года назад и только сейчас нашла.

Она посидела. Чай остывал. За окном кто-то выгуливал собаку — маленькую, белую, которая бегала по лужайке и лаяла на листья.

Ольга взяла блокнот, открыла на первой чистой странице. Нашла ручку в ящике — та же, старая, еле пишет. Написала дату. И написала:

"Я четыре года назад написала, что мне не хватает тишины внутри. Сегодня прочитала — и у меня всё то же самое. Не знаю, что с этим делать. Но хотя бы замечаю теперь.

Попробую начать с маленького. Завтра не буду смотреть телефон час после того, как проснусь. Просто не буду. Посмотрим".

Положила блокнот на кухонный стол, чтобы не забыть.

На следующее утро она проснулась, потянулась, и рука сама потянулась к телефону на тумбочке. Она остановилась. Встала, пошла на кухню, поставила чайник. Постояла у окна, пока закипала вода.

Ничего волшебного не произошло. Внутреннее радио бубнило, как всегда. Но Ольга его как будто слышала чуть тише — не потому что оно стало тише, а потому что она его теперь слышала как отдельное, а не как саму себя.

Она заварила чай. Достала блокнот. Открыла на сегодняшней странице. Записала: "Не смотрела телефон час. Ничего не случилось. Помыла чашку. Включила чайник. Посмотрела в окно. Всё".

Закрыла блокнот. Положила на край стола. Там он и остался.

Она не стала обещать себе писать каждый день. Обещания такие она уже нарушала. Просто оставила блокнот на виду. Чтобы, когда в следующий раз захочется записать — не пришлось рыться в ящике.