– Что ты из меня дурака делаешь? Не нужна мне сиделка! – папа не хочет признавать, что теряет память

Разговор с отцом предстоял тяжелый, но оттягивать его уже нельзя. Сегодня чуть ЧП не произошло, мне страшно.

– Папа, завтра придет женщина. Познакомитесь, – осторожно сказала отцу, который сидел у открытого окошка и курил. – Если все понравится, то будет к тебе приходить раз в день по будням.

– Что ты из меня дурака делаешь? Не нужна мне сиделка! – сигарета тут же полетела в пепельницу. – Лада, я нормально себя чувствую. Хватит нагнетать!

Я же мыла посуду. Всегда это делаю, когда прихожу к папе. Он терпеть не может возиться с грязными тарелками. Сегодня, когда пришла в родительскую квартиру, почувствовала странный запах. На газовой плите во всю кипел суп. Точнее, это была уже горелая каша. Папа хотел подогреть обед и забыл про него.

Тревожный знак. Две недели назад, например, папа забыл про чайник. Вода выкипела, но хоть пожара не случилось.

– Я просто забыл! – настаивал отец, нервно крутя пачку с сигаретами в руках. – С людьми такое случается. Лада, не надо со мной носиться как с маленьким ребенком.

Напомнила ему, как в конце лета его привел домой сосед. Тогда отец блуждал по улице и не мог вспомнить, в каком подъезде живет. Я от нервов чуть ногти не сгрызла.

– Ну перепутал, с кем не бывает, – вскочил со стула отец.

Потом отвернулся к окну. Папа всегда так делал, когда не хотел продолжать разговор. Да и возражения у него закончились.

– Это хорошая женщина, – мягко произнесла я. – Она не будет тебя доставать. Можешь считать ее помощницей по хозяйству.

Вообще я хотела свозить папу к неврологу, но это уже потом. Сейчас вряд ли удастся его уговорить. Но в душе было страшно.

Моему отцу семьдесят два года, вдовец уже больше десяти лет. Хронические болячки есть, но нам удавалось все держать под контролем. А зимой начала замечать, что папа путается в словах. Мог назвать моего мужа другим именем, путал внуков, говорил о давних событиях так, словно они случились вчера.

Я сразу насторожилась. Хоть у нас в роду ни у кого не было деменции, но все случается однажды.

В начале лета позвонила соседка. Папа почти вломился к ней в квартиру – искал мою давно покойную мать. Мне было очень стыдно перед этой пожилой женщиной. Папа ведь ее старой сплетницей обозвал и пожелал скорой смерти!

Я живу в соседнем районе с мужем и двумя детьми. Работаю, само собой. Могу заезжать к отцу три-четыре раза в неделю. Чаще не получается. Предлагала ему переехать к нам, но он это принял в штыки. Честно говоря, отец не сильно ладит с моим супругом. Наверно, это его и останавливает.

– Лада, у меня нет никаких проблем! – сказал отец свою любимую фразу. – Я просто старый. И сиделка мне не нужна. Сам справлюсь.

– Папа, мне так будет спокойнее. Ну пожалуйста! – попросила его.

Он повернулся ко мне, посмотрел прямо в глаза. Что-то в его взгляде насторожило: это было не раздражение, а что-то похожее на страх.

– Нет! – покачал он головой. – Знаю, что ты хочешь как лучше. Но я на это не куплюсь. Никаких сиделок и врачей. Еще соображаю, что делаю.

Я почти опустила руки. Вечером позвонила тете, младшей сестре отца, и рассказала, что случилось.

– Ладочка, ну ты же знаешь, какой Витя упрямый, – грустно сообщила мне тетя. – Он ни за что не согласится на присмотр. Возраст такой, все что-то забывают.

А я не хочу жить как на пороховой бочке. Сегодня папа кастрюлю на плите забудет, а завтра уснет с зажженной сигаретой в кровати. Живет-то он в пятиэтажке. Другие соседи не должны страдать.

И мне страшно. По-настоящему страшно. Скоро холода начнутся. Вдруг выскочит на улицу и потеряется? А если замерзнет насмерть?

– Не драматизируй! – жестко оборвала меня тетка. – Витя – крепкий мужик, уже столько лет сам справляется. Тебе бы травок каких попить от нервов.

Короче, от родственницы я никакой поддержки не получила. Зато поняла, как действовать дальше. Сиделка у отца появится. Это даже не обсуждается. Мне надо знать, что он под присмотром. Заодно поставлю камеры в его квартире. Да, придется пережить скандал. Возможно, даже не один.

Следующий этап – отключение газа в квартире, покупка электроплиты и установка датчиков протечки. Это обезопасит от всяких неприятных сюрпризов.

Раз папа не хочет никуда переселяться, то я давить не стану. Но хочу знать, что у него происходит. Других родственников, кроме моей семьи и сестры, нет. Помощников ждать не стоит. Буду разбираться сама.

На следующий день я подъехала в квартиру отца в обед – скоро должна была прийти сиделка на собеседование. Дверь не заперта, внутри никого. Я сразу спустилась вниз, обежала весь дом и соседние улицы. Папа нашелся в парке через дорогу. Не знаю, что он там забыл. Сейчас холодно, не до прогулок.

– Я просто хотел встретить Танечку с работы, – сердито бурчал он, пока мы шли до дома.

У меня сердце сжалось от боли. Танечка… Так папа называл ласково маму.

Он потом долго сидел на кухне, накинув на плечи плед. Разглядывал чашку с чаем и молчал.

– Папа, надо сходить к врачу, – сказала ему. – Он назначит лечение, будет легче. Тебя никто не делает умалишенным.

Он коротко кивнул. Неужели согласен?

– Хорошо, съездим, – тихо произнес папа. – Только никаких уколов. И разговаривать у меня за спиной не надо.

С сиделкой мы все-таки пересеклись. Папа хоть и бросал на нее хмурые взгляды, но согласился на присмотр.

Прием у врача будет через неделю. Я просто молюсь, чтобы папа не передумал. Пока же жду камеры, что заказала накануне. Дальше буду действовать по ситуации. Но прогресс есть, это радует.