— Да не в счёте дело! Он молодой мужик! Он тебя бросит! Ты об этом думала? — кричали родственники

Сестра позвонила в воскресенье утром. Я как раз лежала, уткнувшись носом в его плечо, и не хотела никуда двигаться. За окном шёл дождь, на кухне варился кофе, и весь мир казался правильным.

— Нам надо поговорить.

Я сразу почувствовала этот тон. Не добрый.

— Говори.

— Не по телефону. Мама зовёт всех в субботу.

Я закрыла глаза. Всех — это значит не просто мама и сестра. Это значит тётя Рая, это значит двоюродный брат Стас, это значит долгий вечер с борщом и чужими мнениями о моей жизни.

— Хорошо, — сказала я.

Он почувствовал, что что-то не так. Повернулся, посмотрел на меня.

— Семья?

Я кивнула.

Он вздохнул и покрепче обнял меня. Вот за это тоже люблю. Не спрашивает лишнего. Просто рядом.

В субботу я приехала одна. Он предлагал поехать вместе — я отказала. Не потому что стыжусь. Просто незачем его туда тащить.

Мама открыла дверь и сразу отвела взгляд. Это был плохой знак. Когда мама не смотрит в глаза — значит, она уже всё решила и теперь ждёт удобного момента.

В комнате сидели все. Сестра на диване, тётя Рая в кресле, Стас у окна. Стас при виде меня изобразил что-то похожее на улыбку.

Я села, взяла чашку с чаем, который никто не предлагал, и стала ждать.

Мама начала. Она всегда начинает.

— Мы беспокоимся о тебе.

— Я в порядке.

— Ты так говоришь. Но мы видим.

— Что вы видите, мама?

Она замолчала. Тётя Рая не замолчала.

— Да всё мы видим! Ты с ума сошла? Сколько тебе лет?

— Сорок восемь.

— Вот именно! Сорок восемь! А ему?

— Тридцать восемь.

— Десять лет разницы!

— Я умею считать.

Тётя Рая всплеснула руками.

— Да не в счёте дело! Он молодой мужик! Он тебя бросит! Ты об этом думала?

— Думала.

— И что?

— И ничего. Это моя жизнь.

Сестра кашлянула. Я посмотрела на неё.

— Ты что-то хочешь сказать?

— Я просто... — она помялась. — Ну ты понимаешь. Люди говорят.

— Разные.

— Мне всё равно.

— Ну как тебе всё равно! — вступила мама. — Соседи. Коллеги. Все удивляются.

— Пусть удивляются.

Стас у окна хмыкнул. Я повернулась к нему.

— Что смешного?

— Да ничего. Просто... ну, смотришься странно. Вы смотритесь странно.

— Где вы нас видели вместе?

— На фотографиях. Ты же сама выкладываешь.

— Специально выкладываю. Чтобы не прятать.

Тётя Рая снова заговорила — громче, чем нужно.

— Да посмотри на себя! Баба на старости лет свихнулась!

Вот это было лишнее.

Я поставила чашку. Медленно. Посмотрела на тётю Раю.

— Повтори, пожалуйста.

— Что?

— Повтори то, что только что сказала.

Она осеклась. Мама схватила её за руку.

— Рая, не надо.

— А что я такого...

— Не надо, — повторила мама тихо.

Я встала.

Никто не ответил.

— Но вы ни разу не спросили, как мне сейчас. Не спросили, счастлива ли я. Просто собрались и начали объяснять мне, что не так.

— Мы видим, что не так! — не выдержала сестра.

— Что именно не так?

— Он моложе тебя!

— И?

— Ну... это же...

— Что?

Она замолчала. Потому что сказать было нечего. Просто — он моложе. Просто — это не так, как принято. Просто — это выбивается из какой-то схемы, которую они все держат в голове.

Мама посмотрела на меня. Впервые за этот вечер — прямо. Спросила, счастлива ли я.

— Он хорошо с тобой обращается?

— Мама. Он носит меня на руках.

Она моргнула.

— В смысле?

— В прямом. Иногда буквально. Мы как-то возвращались домой, я натёрла ногу, так он взял меня на руки и донёс до подъезда. Соседи смотрели. Мне было смешно и хорошо.

— Тогда я буду переживать. Как переживают все нормальные люди после расставания. Но сейчас, мама, сейчас у меня есть два года, которые я не отдам ни за что. Лучшие два года в моей жизни. Ты хочешь, чтобы я от этого отказалась? Из-за чего? Из-за страха?

Тётя Рая уже не говорила ничего. Стас смотрел в окно.

Сестра тихо спросила.

— Ты правда счастливее, чем раньше?

— Да.

— Чем когда была замужем?

— Да. Намного.

Она кивнула. Не согласилась — просто приняла.

Я уехала в восемь. Мама вышла проводить меня в коридор и долго возилась с замком, хотя замок был в порядке.

— Привези его как-нибудь, — сказала она наконец.

Я удивилась.

— Правда?

— Посмотрю хоть. Раз уж ты так.

— Хорошо.

— Только предупреди заранее. Пирог испеку.

Я засмеялась. Она тоже — чуть-чуть, краешком.

— Как ты?

— Нормально. Устала.

— Плохо было?

— Средне. Мама в конце сказала, что хочет тебя увидеть.

Он поднял брови, удивился. Я рассказала про пирог, он улыбнулся, сказал, что переговоры прошли успешно. Я села на стул, сняла туфли. Он сел рядом, взял мою руку.

— Что они говорили?

— Всё то же самое. Возраст. Разница. Что ты уйдёшь.

— Я никуда не ухожу.

— Я знаю.

— Ты им сказала?

— Сказала, что счастлива. Это главное.

Он долго смотрел на меня. Серьёзно. Без улыбки.

— Ты правда счастлива?

— Ты спрашиваешь как они.

— Нет. Я спрашиваю иначе.

Я подумала.

— Да. Я правда счастлива. Я не знала, что так бывает. Думала, что в моём возрасте уже всё. Что надо просто жить как живётся. Привыкла к этой мысли. А потом появился ты.

Он поднёс мою руку и поцеловал.

— Им сложно понять.

— Им не нужно понимать. Нужно просто не мешать.

— Перестанут?

— Мама — да. Тётя Рая — никогда. Но тётя Рая не в счёт.

Он засмеялся.

Ночью я лежала и думала об этом всём. О том, как они сидели там и были так уверены. О том, что я сама когда-то была бы такой же уверенной. Сидела бы и качала головой: ну и ну, совсем женщина умом тронулась. А теперь я по другую сторону. И здесь мне лучше.