Дети уже выросли, и муж решил, что теперь он “самый маленький”

Мне уже хорошо за пятьдесят, я давно вырастила и поставила на ноги двоих детей. Муж тоже имеется, но воспитанием сына и дочери он почти не занимался. Да, он работал, но не больше, чем я.

По привычке много лет он называл себя кормильцем, ну а я поддерживала его репутацию. Не пил, не курил, не обижал, ходил на работу - раньше считалось, этого достаточно, чтобы считаться хорошим мужем.

Виктор порой предъявлял ко мне претензии, что мало внимания ему уделяю. Губы надувал, что ночами с ним неласкова. По утрам чай не наливаю и кашу не накладываю, а вечером горячим супом не потчую.

Вообще-то и каша, и суп у меня всегда имелись - кастрюли на плите полные, холодильник моими стараниями забит. А вот подать ложку с вилкой, тарелку, как в ресторане под нос сунуть - это уж не ко мне. Так я всегда и говорила ему, мол, у меня дети, и некогда мне перед мужиком выплясывать.

Время быстро пролетело. Детей в свободное плавание я выпустила, пенсию себе заработала. Никто на висит на мне круглосуточно, уроки проверять не нужно, клеить в школу мышь из картона в полный рост тоже не требуется. И ЕГЭ с ОГЭ, слава господи, позади. 

Казалось бы, живи и радуйся. Вот только муж, который раньше помогал мне по хозяйству на уровне хитрого подростка, теперь вообще расслабился. Я бы даже сказала деградировал до несознательного шестилетки.

Бытовая пассивность Виктора достигла неимоверных размеров. И комфорта теперь ему хочется все больше и больше.

С утра просыпается и меня будит. Пора, мол, на кухню, завтрак готовить.

- Слушай, там есть хлеб и сыр! Сделай бутерброды, завари чай, - возмутилась я после очередной попытки меня растолкать.

- А ты спать, получается, будешь? - обиженно спросил Виктор.

- Буду, конечно, - сердито буркнула я.

- Муж, получается, голодный, а ты спать собралась? - с возмущением воскликнул супруг. - Помнится, когда дети маленькие были, ты вскакивала раньше будильника, и завтрак им готовила!

- Так то дети малые, а ты мужик взрослый! - закричала я, когда поняла, что сна у меня как ни бывало.

Психанула я, встала, умылась и отправилась на кухню. Ну а раз проснулась, замесила тесто на блинчики и достала сковородку.

- Другое дело! - радостно поглощая блины, произнес Виктор. - Вот это я понимаю, завтрак! Я столько лет терпел невнимание и пренебрежение, мирился с тем, что ты вся растворена в детях. 

Я в ужасе посмотрела на мужа. Неужели, он это серьезно?

- Смотрел я, как ты Анютке оладушки сметанкой поливала, и вздыхал, - стал вспоминать Виктор, - а ты даже не замечала этого. Мне приходилось самому брать оладьи из сковороды и сметану в холодильнике искать.

- Вить, это было, когда Аня еще в школу не ходила, - ответила я в полнейшем шоке.

- Ну а какая разница? - пожал плечами муж, судя по всему абсолютно уверенный в своей правоте.

- А Сашке котлеты в контейнер складывала и помидорку туда, чтобы повкуснее! - Виктор продолжал вспоминать прошлые обиды, наяривая блины. - Он, между прочим, уже в школу ходил. 

- Санька сразу после школы в секцию по футболу бежал! - с возмущением ответила я. - Он домой едва успевал зайти, и времени не было с обедами рассусоливать!

- Вот-вот, - вздохнул Виктор, - про его обеды ты всегда помнила, и лоточки заготавливала. А как-то я его лоток взял с собой на работу, ты на меня всех собак спустила. Мне-то никто еду в контейнер не складывал!

Долго тогда еще Витя вспоминал мне, как я его угнетала, когда дети были маленькими и в школьном возрасте. А теперь, судя по всему, он решил “забрать долги” - стал вести себя, как неразумное дитя.

Если раньше он хотя бы по требованию мог взять в руки пылесос, то теперь полностью игнорировал мои просьбы. Говорил, что теперь мне не нужно заботиться о детях, поэтому могу и сама убраться. 

А некоторые дела просто откладывал на потом. Вроде как и не отказывался, но и ничего не делал. Когда я возмутилась из-за мусорного ведра, которое уже три дня источало зловоние, Виктор развел руками.

- Сашка, между прочим, тоже так делал, помнишь? - произнес муж. - Ты тогда за него выносила. Почему тогда за мной вынести не можешь?

Я вначале думала, что Витя наиграется в “ребенка”, и однажды вспомнит, что он взрослый мужик. Но дальше дело было хуже. Он будто реально много лет ждал, когда режим “мамочка” будет включаться для него.

Витя перестал следить за состоянием своей одежды. Он мог ходить с пятнами и дырами на свитере. А когда друг сделал ему шутливое замечание, муж без зазрения совести ответил, что за ним жена не смотрит.

Когда мы собрались в отпуск, мне и в голову не могло прийти, что он не соберет свои личные вещи. Вот только по прибытию на место отдыха, Витя еще и меня обвинил в том, что я не подготовила его майки, шорты и купальные плавки. Снова вспомнил детей, которым я сама собирала купальные принадлежности.

Я уж молчу про паспорта и страховку - об этом он даже не подумал. И общение с персоналом отеля, гидами Виктор полностью переложил на меня. Ну ясное дело, этими делами обычно занимается взрослый, если приехал в отпуск с дитем.

Иногда говорят, что с ребенком в отпуске не отдохнешь толком. Ну, не знаю, когда дети маленькие были, я бывала с ними на море. Так вот я никогда не уставала с ними так, как в этот раз наедине с Виктором.

Еле-еле дождалась я окончания “отдыха”. Не стала портить настроение мужу во время пребывания на море - все-таки мы давно ждали этой поездки. Но как только вернулись в родной город, я заявила Вите, что подаю на развод.

Услышав новость, он стал выглядеть, как лягушка, которую надули соломинкой. Глаза выпучил, рот открыл, а захлопнуть забыл. 

Сначала Витя решил, что я его просто пугаю. Ну как малышей пугают, что если будут шалить, придет бабайка и заберет их. Но когда муж понял, что я не шучу, стал паниковать. И заявил, что ни за что не даст мне развод.

Мы живем пока в одной квартире и уже не ведем, как говорится, общее хозяйство. Я вообще не готовлю, питаюсь в кафе или ем молочку, мне много не надо. А вот ребенок великовозрастный все еще ходит по дому с грустными глазами в надежде, что “мама” пожарит ему сочный стейк.

Была у меня легкая надежда на то, что Виктор образумится. Но гляжу я на него и понимаю, что вряд ли он что-то поймет.