Дочь довыкобенивалась и осталась без квартиры. Теперь ревёт и требует "свой подарок обратно"
Двадцать пять лет я растила дочь и не замечала очевидного: мы с мужем вырастили чудовище. Избалованное, капризное, не знающее цены деньгам и труду. Осознание пришло поздно, но лучше поздно, чем никогда.
Ане исполнилось двадцать пять лет. Мы с Сергеем копили на подарок дочери много лет – хотели купить ей квартиру. Однокомнатную, но свою. Чтобы начала самостоятельную жизнь, обзавелась собственным жильём.
Нашли отличный вариант в новостройке. Тридцать восемь квадратных метров, большая кухня, хорошая планировка. Район не центральный, но с развитой инфраструктурой – магазины, школы, поликлиника рядом. Ремонт от застройщика – простой, но аккуратный. Светлые стены, ламинат, белая сантехника. Вполне можно жить, постепенно обустраивая под себя.
Отдали за квартиру четыре миллиона рублей. Все наши накопления за двадцать лет. Муж работал на двух работах последние пять лет, я тоже подрабатывала. Отказывали себе во всём ради этого подарка дочери.
— Мам, это где? — спросила она, оглядываясь. — Какой район?
— Северный. Хороший район, развивающийся.
— Северный? Это же окраина практически!
Окраина. Тридцать минут на метро до центра – это окраина.
Аня прошлась по квартире, заглянула в комнаты, скривилась.
— А ремонт-то какой-то никакой. Серые стены, дешёвый ламинат.
— Это ремонт от застройщика. Можешь постепенно переделать под себя.
— Ага, а пока накоплю буду жить в этом ужасе? Да тут всё через месяц развалится!
Сергей видел моё лицо, понимал, что я начинаю закипать. Быстро вмешался:
— Анечка, ну не расстраивайся. Давай мы тебе ремонт сделаем. Нормальный, красивый.
— Пап, ну это же не в центре! Все мои друзья в центральных районах живут!
Друзья. Которые либо сами купили квартиры в кредит, либо снимают, либо с родителями живут. Но Ане этого было мало.
Неделю она дулась, не благодарила за подарок, жаловалась подругам, что родители купили ей "какую-то конуру на окраине". Я слышала её телефонные разговоры и не верила ушам.
Четыре миллиона рублей. Двадцать лет накоплений. Конура на окраине.
Сергей, как всегда, не выдержал первым. Не мог видеть недовольную дочь. Предложил сделать ремонт за наш счёт. Я пыталась возразить, но муж был непреклонен:— Наташа, ну пусть девочке будет приятно. Один раз живём.
Один раз живём. И этот один раз мы тратим на удовлетворение капризов взрослой дочери.
Взяли кредит на ремонт. Ещё полмиллиона рублей. Наняли бригаду, купили хорошие материалы. Делали всё по высшему разряду – итальянская плитка в ванной, немецкие обои, паркет вместо ламината.
Аня в процессе не участвовала. Не приезжала выбирать материалы, не интересовалась ходом работ. Когда я звонила, спрашивала её мнение о цвете стен или модели сантехники, слышала в ответ:
— Мам, ну сами решайте. Мне некогда.
Выбрать отделку для собственной квартиры ей некогда. Зато по клубам с подругами ходить – время находится.
При этом она продолжала жаловаться знакомым, что квартира в непрестижном ЖК. Не элитное жильё, не статусный адрес. Стыдно подругам адрес называть.Ремонт длился три месяца. Получилось красиво, современно, дорого. Потратили в итоге шестьсот тысяч – больше, чем планировали. Но Сергей сказал: "Для дочери ничего не жалко."
Когда всё закончилось, пригласили Аню посмотреть результат. Она приехала с подругой, прошлась по квартире, посмотрела критическим взглядом.
— Ну норм, — сказала она небрежно. — Обычный ремонт.
Обычный ремонт за шестьсот тысяч рублей.
Подруга восхищалась:
— Ань, да тут шикарно! Ванная вообще огонь! И кухня какая просторная!
Стандартно. Мы с мужем последние деньги потратили, в кредит влезли, а ей стандартно.
А когда подруга ушла, дочь устроила нам натуральную истерику:
— Мама, вы что, издеваетесь? Какой это ремонт? Это же обычная отделка! Я хотела что-то стильное, а не эту серость!
— Аня, мы делали по современным стандартам. Хорошие материалы, качественная работа.
— Но это не модно! Все сейчас делают лофты, скандинавский стиль! А у меня обычная квартира!
— Тебе квартиру подарили. Бесплатно. Ремонт сделали за свой счёт, в котором ты даже поучаствовать не соизволила! Если хочешь лофт, сделай сама за свой счёт.
— Как это за свой счёт? Вы же родители! Должны обеспечить ребёнка! И вообще, это же, типа, подарок!Ребёнка. Двадцатипятилетнюю взрослую женщину с высшим образованием и работой она называет ребёнком.
Сергей слушал разговор, лицо у него становилось всё мрачнее. Когда Аня в очередной раз заявила, что ремонт "ни о чём", он не выдержал.
— Аня, отдай ключи.
— Какие ключи?
— От квартиры. Раз подарок тебе не нравится, будем сдавать её.
Дочь резко замолчала.
— Пап, ты что, серьёзно?
— Абсолютно. Документы на тебя ещё не переоформлены, квартира формально наша. Ключи.
Аня фыркнула и выскочила из квартиры, шарахнув дверью. Ключи унесла с собой. Я смотрела на мужа с удивлением. Впервые за двадцать пять лет он так жёстко поставил дочь на место.
— Серёж, ты правда хочешь забрать квартиру?
— Правда. Надоело терпеть капризы избалованной девчонки.
Мы избаловали её сами. С детства давали всё, что просила. Лучшие игрушки, дорогая одежда, частные школы, платный институт. Ни в чём не отказывали. Думали, что делаем ребёнку хорошо.
Вырастили монстра, который не ценит ничего. Который считает, что мир ему должен. Что родители обязаны обеспечивать любые капризы.
На следующий день дочь позвонила, плакала в трубку:
— Папочка, ну ты же не серьёзно? Я просто расстроилась немного!
— Серьёзно. Ключи жду сегодня до вечера.
— Но это же моя квартира! Мой подарок!
— Подарок, который тебе не нравится. Зачем он тебе?
Аня рыдала, умоляла, обещала больше не жаловаться. Сергей был непреклонен. Вечером она приехала, отдала ключи. Лицо заплаканное, глаза красные.
— Пап, ну правда, я больше не буду! Я просто... устала, сорвалась!
— Аня, три месяца ты ни разу спасибо не сказала. Ни разу не порадовалась. Только жаловалась и требовала.
— Ну извините! Я правда благодарна!
— Неубедительно. Ключи давай.
Она отдала ключи, развернулась и убежала. Я видела в её глазах не раскаяние, а обиду. Она не понимала, что не права. Считала, что это мы жестокие.
Неделю она не звонила. Потом начала названивать каждый день. Просила вернуть квартиру, обещала измениться, клялась, что будет благодарной.
— Мам, ну отдайте мне мою квартиру!
— Это не твоя квартира. Документы на нас оформлены.
— Но вы же мне её дарили!
— Дарили. Но ты подарок не оценила.
Сергей нашёл квартирантов. Сдаём однушку за тридцать тысяч в месяц. Деньги идут на погашение кредита за ремонт. Через год кредит закроем, дальше будет чистая прибавка к пенсии.
Аня ходит к родственникам, жалуется на жестоких родителей. Рассказывает, что мы её "обманули", "забрали подарок", "поступили подло". Родственники звонят, пытаются нас пристыдить.
— Наталья, как вы можете? Дочь свою обидели!
— Мы подарили ей квартиру за четыре миллиона. Она сказала, что это конура на окраине.
— Ну так дети! Молодые! Не понимают пока!
Не понимают в двадцать пять лет. Когда же поймут? В сорок? В пятьдесят?
Я не жалею о решении. Да, мы сами её избаловали. Да, наша вина в том, что вырастили эгоистку. Но продолжать потакать капризам – это усугублять ошибку.
Аня живёт в съёмной квартире, делит её с подругой. Платит пятнадцать тысяч за комнату. Жалуется, что тяжело, денег не хватает.
Тяжело. Могла жить бесплатно в собственной квартире с ремонтом за шестьсот тысяч. Но это было "обычно" и "не престижно".
Вчера она пришла к нам домой. Плакала, просила прощения, обещала быть благодарной.
— Мам, пап, я поняла свою ошибку. Правда поняла. Верните квартиру, пожалуйста.
— Нет, — сказал Сергей. — Хочешь квартиру – зарабатывай сама.
— Но я же никогда не заработаю на квартиру!
— Тогда снимай. Или живи с нами.
— С вами? В двадцать пять лет с родителями жить?
— Твой выбор.
Она ушла, хлопнув дверью. Думает, что мы сдадимся, пожалеем её, вернём квартиру. Ошибается.
Двадцать пять лет мы баловали её, выполняли каждый каприз. Создали монстра, который считает, что ему все должны. Пора останавливаться.
Возможно, мы слишком жёстко поступили. Возможно, надо было дать ещё один шанс. Но сколько можно? Сколько раз прощать неблагодарность?
Квартира останется у нас. Будем сдавать, получать доход. А Аня пусть учится ценить то, что имеет. Или зарабатывает на собственное жильё.
Может быть, через это она станет лучше. Поймёт цену деньгам, труду, родительской заботе. Или нет. Это уже её выбор.
Наш выбор – прекратить растить избалованную принцессу. Поздно, но лучше поздно, чем никогда.
Комментарии