Дочь каждый Новый год привозит нам внуков и уезжает веселиться. Надоело быть бесплатной няней!

Когда тридцатого декабря в десять утра раздался звонок, я уже знала, что услышу. За тридцать лет материнства развиваешь какое-то шестое чувство. И это чувство подсказывало мне, что сейчас моя дочь Алина выдаст очередную просьбу, замаскированную под невинный вопрос.

— Мам, привет! — голос дочери звучал подозрительно бодро. — Как дела? Готовишься к празднику?

— Готовлюсь, — ответила я, помешивая оливье. — А ты?

— Ну, мы тут с Денисом думали... — она замялась, и я мысленно досчитала до трех. — Мам, можно мы завтра Мишу и Соню к вам привезем? На весь вечер?

Вот оно. Я положила ложку и закрыла глаза.

— Алина, завтра Новый год.

— Ну да! Поэтому и спрашиваю! — в ее голосе появились просительные нотки. — Мам, ну пожалуйста! Друзья зовут на вечеринку, такая классная компания будет! Мы год не виделись с ними толком! А с детьми туда не возьмешь, там до утра все...

— Алина, — я старалась говорить спокойно. — А вы с Денисом не хотите встретить Новый год с детьми? Им же шесть и четыре года. Они уже все понимают, ждут праздника.

— Да мы с ними Рождество проведем! — заверила дочь. — Седьмого января весь день вместе будем! А тридцать первого они у вас побудут, вы же их любите!

Я люблю. Конечно, люблю. Мишу и Соню — моих обожаемых внуков. Но при чем тут любовь, когда речь идет о том, что меня в третий раз подряд используют как бесплатную круглосуточную няню?

— Алина, мы с папой тоже планы строили, — попробовала я. — Хотели спокойно дома посидеть, концерт посмотреть...

— Ой, мам, ну при чем тут дети? — удивилась дочь. — Вы же дома и будете! Миша с Соней уже большие, сами играют. Вам вообще с ними легко!

Легко. Замечательное слово. Легко укладывать гиперактивного шестилетнего Мишу, который до двух ночи носится как заведенный. Легко утешать четырехлетнюю Соню, которая в одиннадцать вечера начинает плакать, что хочет к маме. Легко вместо боя курантов читать сказку, чтобы они наконец уснули.

— А в прошлом году? — не удержалась я. — Тоже было легко?

— Мам, ну что ты вспоминаешь! — Алина явно начинала раздражаться. — Миша просто перевозбудился тогда! Бывает с детьми!

Перевозбудился. В прошлом году я встретила Новый год в детской, укачивая орущего Мишу, который съел полкилограмма конфет и потом три часа не мог уснуть. Муж Виктор сидел с заснувшей на руках Соней. Бой курантов мы встретили в разных комнатах, с детьми на руках. А наша дочь в это время отплясывала на какой-то вечеринке в ночном клубе.

— Алина, а почему бы вам не нанять няню? — предложила я. — На один вечер, специально для праздника.

— Мам, ты что?! — дочь возмутилась так, будто я предложила оставить детей в камере хранения. — Какую няню в Новый год?! Чужого человека к моим детям?! Нет, я спокойна только, когда они с вами!

Как удобно. Когда надо веселиться — внуки остаются с бабушкой. А когда бабушка осмеливается возражать — она сразу становится чужим человеком по сравнению с наемной няней.

— Хорошо, — сказала я, и сама удивилась твердости своего голоса. — Я подумаю и перезвоню.

— Мам, но нам же сегодня надо точно знать! — забеспокоилась Алина. — Если вы не возьмете, нам придется отказаться от вечеринки!

— Тогда откажитесь, — спокойно ответила я и повесила трубку.

Виктор вышел из комнаты с газетой в руках:

— Алина звонила?

— Угадал с первого раза.

— Опять внуков подбрасывает?

Я кивнула. Муж тяжело вздохнул и сел рядом:

— Лена, скажи ей нет. Мы третий год не можем нормально встретить праздник. Я люблю Мишу и Соню, но это уже перебор.

— Она обидится, — я знала свою дочь. — Скажет, что мы их не любим.

— Тогда пусть обижается, — Виктор был непреклонен. — Мы их видим каждые выходные! Забираем к себе, гуляем, кормим. А она хоть раз спросила, удобно ли нам? Хотим ли мы?

Он был прав. Алина давно привыкла, что мы всегда доступны. Надо посидеть с детьми — звонок бабушке. Забрать из садика — бабушка. Миша заболел — неделя у бабушки. И мы соглашались. Потому что любим. Потому что жалко внуков. Потому что «семья же».

Но где граница между помощью и использованием?

Телефон снова зазвонил. Алина. Я взяла трубку.

— Мам, ну что ты так резко бросила? — дочь была явно обижена. — Мы же нормально разговаривали!

— Алина, мы не возьмем детей на Новый год, — сказала я тихо, но твердо.

Повисла тишина.

— Что? — переспросила дочь таким тоном, будто не расслышала. — Ты шутишь?

— Нет. Мы хотим встретить праздник вдвоем. Спокойно, дома. Посмотреть концерт, выпить шампанского. Без детей.

— Без детей?! — голос Алины стал на две октавы выше. — Мама, это же твои внуки!

— Именно внуки, а не дети, — я не сдавалась. — Твои дети, Алина. Твоя ответственность.

— То есть ты отказываешься мне помочь?! — она уже кричала.

— Я помогаю тебе постоянно, — устало ответила я. — Каждую неделю. Но Новый год — это наш с папой праздник тоже.

— Понятно! — Алина явно была в ярости. — Вам концерт важнее родных внуков!

— Алина, не манипулируй, — я почувствовала, как внутри поднимается гнев. — Речь не о концерте, а о том, что ты третий год подряд используешь нас как бесплатную гостиницу для детей!

— Использую?! — дочь задохнулась от возмущения. — Я прошу родную мать посидеть с внуками, а ты говоришь про использование?!

— Ты не просишь, ты ставишь перед фактом! — я тоже повысила голос. — Каждый раз! «Мам, можно?» — но это не вопрос, это формальность! Потому что ты знаешь, что я не откажу!

— А теперь отказываешь! Замечательно! — Алина плакала. — Спасибо, мама! Из-за тебя нам придется отменить встречу с друзьями!

— Из-за меня? — я не поверила своим ушам. — Алина, никто не мешает вам встретить Новый год дома, с детьми! Как нормальная семья!

— Мы не нормальная семья?!

— Я этого не говорила!

— Но подразумевала! — дочь рыдала в трубку. — Значит, я плохая мать, да?!

— Алина, прекрати истерику! — я устала. Смертельно устала. — Я просто хочу, чтобы ты иногда думала не только о себе!

— Я только о себе думаю?! — она захлебывалась слезами. — Я вкалываю на работе, тащу на себе дом, детей, мужа! И единственный раз в году хочу отдохнуть! А ты мне отказываешь!

— Единственный раз? — я усмехнулась. — Алина, только в декабре я сидела с детьми четыре раза! Когда вы с Денисом ходили в кино, на корпоратив, к его родителям и на день рождения к твоей подруге!

— Это другое!

— Почему другое?!

— Это была пара часов! А тут всего одна ночь!

Одна ночь. Всего-то. Новогодняя ночь, которую она хочет провести с друзьями, а я — с ее детьми.

— Нет, Алина, — сказала я и почувствовала облегчение от этого слова. — Нет. Найдите няню или встречайте Новый год дома. Но без нас.

— Ты об этом пожалеешь! — прошипела дочь. — Не удивляйся, если мы перестанем приезжать!

— Это шантаж? — спросила я тихо.

— Это правда! Зачем нам приезжать, если вы нас не любите?!

Она бросила трубку. Я сидела с телефоном в руках, и слезы катились по щекам.

— Правильно сделала, — Виктор обнял меня. — Она поймет. Когда остынет — поймет.

Но я не была уверена. Алина обижалась подолгу.

Тридцать первого декабря вечером мы сидели с Виктором за праздничным столом. Тихо играла музыка, горели свечи. Мы пили вино, разговаривали, смеялись. Бой курантов встретили с бокалами шампанского, обнявшись у окна.

И знаете что? Это было прекрасно. Впервые за три года я не укладывала детей, не вытирала пролитый сок, не собирала фантики. Я просто наслаждалась праздником. Со своим мужем. В своем доме.

Алина не звонила. Не поздравила даже сообщением. Больно? Да. Но я не жалею.

Потому что любить внуков — не значит забыть про себя. И помогать дочери — не значит превратиться в круглосуточную няню. У меня тоже есть право на отдых. На свой Новый год. На свою жизнь.

И если Алина этого не понимает... Что ж. Может, пришло время ей повзрослеть.