Дочь развелась уже со вторым мужем, потому что "пропали бабочки в животе"

Дине тридцать два года. Тридцать два. А я снова помогаю ей перевозить вещи из квартиры, которую она делила с мужем. Со вторым мужем. Теперь уже бывшим.

Мой муж, отец Дины, ушёл, когда ей было семь. Просто собрал вещи и сказал, что больше не может. Что устал. Что любовь прошла. Я тогда не плакала при дочери — ревела ночами в подушку, а утром вставала, варила кашу, отводила её в школу и шла на работу. Жизнь продолжалась, хотела я того или нет.

Дина восприняла уход отца болезненно. Первые месяцы ждала его каждый вечер, прислушивалась к шагам в подъезде. Потом перестала. Он звонил на её дни рождения, иногда присылал подарки, но со временем и это сошло на нет. Сейчас они не общаются вообще.

Я думала, что этот опыт научит её ценить семью. Держаться за то, что имеешь. Бороться за отношения. Оказалось — нет. Или да, но совсем не так, как я надеялась.

Первый раз Дина вышла замуж в двадцать пять. Его звали Антон. Хороший парень — работящий, спокойный, с чувством юмора. Дина влюбилась мгновенно, как она умеет — с головой, без оглядки, без тормозов. Через полгода он сделал предложение. Она прибежала ко мне сияющая, показывала кольцо, строила планы.

Свадьба была красивой. Не пышной — они оба не хотели этого — но душевной, тёплой. Я смотрела, как дочь танцует с мужем, и думала, что дочка нашла своё счастье.

Год прошёл как в тумане. Дина постоянно выкладывала фотографии — счастливые, влюблённые. Совместные ужины, прогулки, поездки на выходных. Я радовалась, звонила им, приглашала в гости. Всё казалось правильным.

А потом она пришла и сказала, что подаёт на развод.

Я молчала. Не могла подобрать слова. В голове крутилось: как? почему? что произошло?

— Дина, объясни мне. У вас же всё хорошо, ты сама говорила, так что?

Она вздохнула, как будто я была ребёнком, которому нужно объяснять очевидные вещи.

— Мам, ты не понимаешь. Всё стало таким... обычным. Мы приходим с работы, ужинаем, смотрим сериал, ложимся спать. И так каждый день. Никакой романтики, никаких сюрпризов. Как соседи живём, а не как муж и жена.

— Дочка, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело, — это нормально. Это называется жизнь. Быт. Через это все проходят.

— Вот именно! Все проходят — и потом всю жизнь терпят. А я так не хочу. Я хочу просыпаться с улыбкой, хочу ждать встречи, хочу, чтобы сердце стучало. А не это вот всё.

Я тогда не нашла, что ответить. Подумала — молодая ещё, перебесится. Может, и правда брак был ошибкой. Бывает.

Антон не понял, за что его оставили. Звонил мне несколько раз, спрашивал, что он сделал не так. Я не знала, что ему говорить. Он действительно ничего плохого не сделал — просто стал недостаточно захватывающим для моей дочери.

После развода Дина довольно быстро пришла в себя. Снова начала встречаться с подругами, ходить на какие-то мероприятия, путешествовать. Жила в своё удовольствие, как она говорила.

Через два года появился Максим.

История повторилась почти один в один. Бурный роман, искры из глаз, бесконечные разговоры о том, какой он замечательный. Совместная жизнь, потом предложение, потом свадьба. На этот раз я смотрела на церемонию с тревогой. Улыбалась, поздравляла, но где-то внутри чувствовала: что-то пойдёт не так.

Максим был другим — более активным, энергичным. Предприниматель, вечно с какими-то идеями и проектами. Первые месяцы они постоянно куда-то ездили, что-то организовывали вместе. Дина была в восторге.

А потом — тишина. Те же самые разговоры, те же самые жалобы.

Она сидела у меня на кухне, помешивая чай, и говорила:

— Понимаешь, мам, он изменился. Раньше каждые выходные мы куда-то ехали, а теперь он только о работе думает. Приходит уставший, ни на что сил нет.

— Дина, он работает, чтобы вы могли нормально жить. Это же хорошо.

— Хорошо? Он меня не замечает! Мы неделями нормально не разговариваем. Я ему про свой день рассказываю, а он в телефоне сидит. Какая это семья?

— А ты с ним говорила об этом? Что тебя это беспокоит?

— Говорила. Он извиняется, пару дней старается, а потом всё возвращается. Мам, я так не могу. Я заслуживаю большего.

Большего. Это слово меня резануло. Что значит — большего? Человек, который любит тебя, строит с тобой жизнь, работает для вашего будущего — это мало? Недостаточно?

Я пыталась с ней поговорить. Серьёзно, как взрослая с взрослой.

— Дочка, послушай меня. Конфетно-букетный период — он на то и период, что рано или поздно заканчивается. У всех. Это биология, химия, называй как хочешь. Первая влюблённость не может длиться вечно. Но это не значит, что любовь уходит. Она просто становится другой — более глубокой, спокойной.

— Спокойной? — она усмехнулась. — Мам, ты сама-то веришь в это? Папа ушёл именно поэтому — потому что стало скучно, спокойно, обыденно. И ты мне предлагаешь сидеть и ждать, пока муж найдёт себе кого-то поинтереснее?

Вот оно что. Вот откуда это всё. Я почувствовала, как ком подступает к горлу.

— Дина, твой отец... Это другая история. Он ушёл не потому, что я была недостаточно интересной. Он ушёл, потому что сам был не готов к семейной жизни. К ответственности. К тому, чтобы работать над отношениями.

— Вот именно — работать! — она встала, начала ходить по кухне. — Почему любовь должна быть работой? Если нужно над этим работать, значит, что-то не так. Настоящая любовь — она лёгкая, она естественная.

Я смотрела на неё и не узнавала. Моя умная, образованная дочь несла какую-то романтическую чушь из женских журналов. Откуда это? Из фильмов? Из книг? Из интернета, где все выкладывают только красивую картинку своей жизни?

Ей тридцать два. Не критично, конечно. Женщины рожают и в сорок. Но время идёт, а она всё ищет какую-то волшебную любовь, которая никогда не станет обыденной. Принца на белом коне, который каждый день будет дарить цветы и смотреть на неё влюблёнными глазами. Хотя кто сказал, что через год ей и это не надоест?

Я боюсь. Очень боюсь.

Боюсь, что она проскачет так всю жизнь — от романа к роману, от восторга к разочарованию. И в какой-то момент обнаружит, что ей пятьдесят, а рядом никого нет. Ни мужа, ни детей. Только воспоминания о бурных страстях, которые ничем не закончились.

На прошлой неделе она забегала ко мне, довольная, оживлённая.

— Мам, я познакомилась с таким человеком! Он музыкант, представляешь? Играет в группе. Такой интересный, столько историй рассказывает!

Я слушала и кивала. Что я могла сказать? Снова начинать этот разговор? Она же не услышит. Никогда не слышит.

— Только ты, пожалуйста, не начинай про серьёзные отношения, — она как будто прочитала мои мысли. — Я просто встречаюсь. Наслаждаюсь жизнью.

— Дина, — я всё-таки не выдержала, — тебе тридцать два года. Ты хоть когда-нибудь думаешь о будущем? О детях?

Она закатила глаза.

— Опять за своё. Мам, сейчас не пятидесятые годы. Женщина не обязана рожать, чтобы быть счастливой.

— Я не говорю, что обязана. Я спрашиваю — ты сама этого хочешь?

Она замолчала. Отвела взгляд.

— Может быть. Когда-нибудь. С правильным человеком.

— А как ты узнаешь, что он правильный? По бабочкам в животе? Они у тебя были и с Антоном, и с Максимом.

— Это другое, — топнула дочь ногой и ушла.

Дина — взрослый человек. У неё своя голова, свои решения, своя жизнь. Я могу только любить её и быть рядом. Надеяться, что однажды она поймёт. Что встретит кого-то и решит: вот этот человек стоит того, чтобы пережить период скуки. Стоит того, чтобы бороться за отношения, когда романтика уходит.

Или не поймёт. И тогда мне останется только быть рядом и поддерживать — как и всегда.