Дочь ревела, что срочно нужны деньги, вопрос жизни и смерти, а сама купила шубу

Дура я доверчивая, но как можно не поверить, когда твой ребенок плачет навзрыд, говорит про проблемы со здоровьем, и что деньги нужны срочно. 

У меня сердце еще шерстью не обросло, чтобы игнорировать такое, хотя старшая дочь меня и отговаривала со словами "Танька опять тебе лапшу на уши вешает". 

Да, бывало уже такое, не стану врать. Но я была уверена, что в этот раз младшая дочь говорит правду: ведь здоровьем она раньше никогда не манипулировала. 

Бывало, что врала про работу. Мол, платят мало, но перспективы большие, а пока она на свою зарплату не справляется. Я посылала деньги, а потом узнавала, что Таня просто нигде не работает. 

У дочерей между собой отношения никогда не ладились, хотя разница всего в три года. Я думала, что проблемы будут только по детству, но дочери взрослели, а проблемы только усугублялись. 

Уверена, я не знаю и половины из того, что у них между собой происходило, потому что они предпочитали решать вопросы между собой, хотя младшая поначалу бегала ко мне жаловаться, а потом перестала. 

С Таней же пришлось помучиться. Она, чего уж, ленива, училась из-под палки, постоянно стараясь как-то надурить то нас, то учителей. И во всех проказах участвовала, но признавалась только тогда, как ее ловили за руку. 

Видимо, из-за таких разных характеров у девочек отношения и не складывались: не понимали они друг друга. С годами эта пропасть только росла. 

Когда Таня начала врать по поводу денег, Тамара всегда ругалась на меня. Просила не вестись на провокации, не отдавать Тане деньги: ведь я сама живу небогато. 

- Мам, у тебя пуховик мамонтов помнит, его уже менять пора, а ты Таньке поверила и денег ей отправила. Ну как так? - злилась Тома, когда я совершала очередную глупость. 

Мне оставалось только вздыхать. А что я могла сказать? Что верю в то, что младшая дочь изменилась и перестала мне врать? Наивно, даже очень наивно. 

Последний раз я зареклась уже давать Тане денег. И себе пообещала, и старшей дочери, но не могла и предположить, с какой стороны и с какой подготовкой подойдет к новой афере младшая дочь. 

У меня сердце не железное, поэтому дочь услышала, что я ее прощаю. Она улыбнулась сквозь слезы. 

- Знаешь, меня жизнь за мое вранье наказала. Решила здоровьем плату взять, вот по обследованиям бегаю теперь, - грустно сообщила дочь.

У меня сердце оборвалось. Худшее, что может услышать мать, это что у ее ребенка проблемы со здоровьем. Я сразу накрутила себя, отметив и похудение дочери, и ее растрепанный вид. Стала выяснять, что происходит. 

Таня поотнекивалась, пару раз порывалась уйти, а потом опять разревелась, сказала, что всё плохо, вопрос жизни и смерти, нужны деньги, но у нее их нет. Нужно было двести тысяч.

- Мам, честно, я отдам! Спасибо тебе, - продолжала рыдать дочь. 

Дальше было две недели общения по смс, дочь писала, что она бегает по больницам, вроде всё налаживается, она сдает анализы и проходит какие-то процедуры. 

Потом мне Тома говорит, что видела счастливую и веселую Таню с пакетом из мехового магазина, а потом и в шубе. Я не поверила. Не могла Таня мне так нагло врать.

- Ну что, похожа на умирающую? - ехидно поинтересовалась Тома, которая уже была в курсе моего очередного промаха. 

Я позвонила Тане. Когда дочь взяла трубку, я прямо спросила, правду ли она мне сказала про здоровье или ей нужны были деньги на шубу. Сначала тишина, а потом дочь бросила трубку. На повторные звонки не ответила. 

- Если тебя и это ничему не научит, то я уже не знаю, - вздохнула Тамара. 

На душе пусто. Дочь опять воспользовалась моим доверием. Теперь я точно не смогу ей верить, а это очень страшно.