Дочь сказала нанять няню, когда я заболела и не смогла посидеть с внуком

Телефон тихонько пискнул, когда я домывала посуду. «Завтра понедельник. Мы тебя ждем к восьми утра. Целую». Напоминание от дочери. Значит, завтра нужно выйти из дома в семь утра, чтобы не опоздать на автобус.

Уже полгода помогаю дочери с ребенком. Радику почти три года, должен пойти в детский сад в сентябре. Диана планировала досидеть в декрете до победного, но ей предложили вернуться на работу с повышением в должности. Такое предложение поступает нечасто, поэтому дочь согласилась.

Диана теперь пять дней в неделю работала в офисе. Ее муж пропадал в командировках – он водил грузовик с товаром по маршруту. Поэтому сидеть с внуком согласилась я. Потому что это - моя дочь, потому что это - мой внук. Да и я на пенсии - вроде время есть.

Но уже в мае я почувствовала жуткую усталость. Силы кончались, а бегать за активным мальчиком становилось всё труднее. Радик - хороший ребенок, но с ним нужно гулять хотя бы раз в день, кормить, укладывать спать в обед, следить, чтобы он нигде не набедокурил. Полноценная работа пять дней в неделю, за которую мне даже не платят.

Я предлагала Диане привлекать и других бабушек-дедушек, но она не одобрила такую идею.

– Мама, ты же знаешь, что родители Димы живут в частном доме. Там для Радика никаких условий. Даже туалета нормального нет, – объяснила она.

Кандидатура моего бывшего мужа, отца Дианы, тоже была отвергнута, хотя Костя жил рядышком и оставался бодрым пенсионером. Но дочка не хотела отправлять туда сына по каким-то своим причинам.

В июле я стала считать дни, когда внук пойдет в сад. Поездки на троллейбусе из одного конца города в другой по два раза в день окончательно доконали. В пятницу у меня язык не шевелился от усталости. А ведь и дома нужно кучу всяких дел делать.

Вчера поняла, что чувствую себя не очень. Утром появилось першение в горле, я грешила на то, что меня продуло в троллейбусе. В обед добавилась головная боль. Но с внуком всё равно нужно заниматься – ребенку же не объяснишь, что бабушка плохо себя чувствует.

Старалась даже не дышать в сторону ребенка, чтобы его не заразить. Радик смотрел мультики, я куталась в вязаный кардиган, хотя на улице стояла жара.

Вечером приехала дочь. Сразу предупредила ее, что завтра не смогу приехать.

– Дианочка, я заболела. Мне совсем нехорошо. Завтра не смогу, – сказала ей, когда обувалась в прихожей.

– Мам, а как же Радик? – голос был уставший. – У меня сейчас сдача отчетов. Даже пообедать не успеваю.

Но я ведь не притворяюсь. Кашель и красное горло при всем желании нельзя изобразить.

– Позвони отцу, он выручит, – предложила дочери.

Других вариантов у меня не было. Голова раскалывалась.

День дочка взяла за свой счет, а потом позвонила мне с интересным предложением.

– Мам, я тут подумала… – сказала она, чуть помедлив. – А давай ты наймешь няню на недельку?

Из-за температуры и головной боли не сразу поняла, что Диана имеет в виду.

– Чего? Какую еще няню? – спросила у дочки.

– Обычную няню, – стала терять терпение Диана. – У тебя же пенсия есть. За неделю придешь в себя, а няня поможет.

То есть именно я должна решать вопрос! У меня пенсия тридцать две тысячи. Едва-едва хватает, чтобы оплачивать коммуналку, продукты и одежду по сезону. Я на санаторий коплю уже второй год.

Услуги няни… Даже не знаю, сколько это стоит. Ну тысячи две в день, не меньше. Свои прикидки я высказала дочери.

– Ну, не знаю, поищи подешевле, – вздохнула Диана. – Я не могу помочь. Ты же знаешь, что мы с мужем платим ипотеку. А ты - бабушка, всё равно дома сидишь.

Внутри поднималась волна обиды за такие слова: «Всё равно сидишь дома».

– Мам, я не это имела в виду! – спохватилась дочь, испугавшись своих слов.

Я закрыла глаза. В висках стучало. Попросила ее больше мне не звонить. Эпоха бесплатной няньки, повара и домработницы прошла.

Моя родная дочь предлагала мне оплачивать няню для ее собственного сына! При этом от нее я за полгода не дождалась ни одной копейки. Диана с мужем даже не предложили мне вызывать такси до дома, когда шел дождь или стояла жара. Нет, я, как и прежде, тряслась на троллейбусе.

Следующим утром проснулась только к обеду. Постель насквозь сырая, но чувствовала я себя лучше. Осталось только першение в горле и слабость.

На телефоне куча непрочитанных сообщений от Дианы и ее мужа.

«Мама, извини, я не то имела в виду».

«Софья Павловна, я готов вам платить за сидение с внуком. Только скажите сколько».

«Мама, ты же знаешь, что у нас сейчас безвыходная ситуация. Мне нужно работать».

«Звонила папе, он сможет Радика забрать к себе сегодня».

Диана позвонила мне уже вечером. Мы поговорили.

– Прости меня, пожалуйста, не знаю, зачем такое брякнула, – призналась дочь. – Мы правда на тебя многое свалили.

Предупредила ее, что до конца недели буду отдыхать. В моем возрасте даже обычная простуда - не шутки. Диана без возражений согласилась.

В пятницу зять позвонил и сказал, что его родители согласились помогать два дня в неделю с Радиком. В среду внук будет с отцом Дианы. На мою долю выпали только четверг и пятница.

– Ну и вообще… – он замялся, – если что-то надо по деньгам, вы говорите. На проезд там, на фрукты.

Да не нужны мне деньги. Обычного «спасибо» было бы достаточно. Мне надо, чтобы дети помнили, что я человек, а не бесплатная няня.

Диана изменилась после той стычки. Не могу сказать, что она стала идеальной дочерью, – нет. Иногда забывается, срывается, опять начинает планировать мое время без спроса. Но теперь я ее сразу останавливаю. И она слышит. Это совсем другое дело.