Дочь вытрясла все деньги и пропала, а когда появилась снова смогла удивить - уничтожила мою дачу

- Все. Хватит. Убирайся из моего дома и из моей жизни! – я схватила чемодан дочери и вышвырнула на улицу. 

- Но, мам… Как ты можешь? Куда я пойду? – Настя сделала большие глаза и заплакала, прямо как в детстве. 

- Это больше не мои проблемы. Я все сказала. 

С первых дней жизни дочери мы с мужем старались сделать для нее все. Лучший садик, лучшая одежда, игрушки, репетиторы. Нет, мы не были олигархами, просто не могли по-другому, порой себе в еде отказывали, лишь бы лучший кусочек достался нашей малышке. Настенька росла не по годам умненькой, развитой, а какой красавицей получилась! Загляденье просто. 

Единственным ее минусом было полное неумение тратить деньги. Муж на это только смеялся, все говорил, что девочка же, замуж выйдет, за мужем будет. Но как раз замуж Настасья не собиралась. 

Сначала училась – какие уж тут мужья, потом снова училась, второе высшее получила, потом на курсы записалась… Квартиру – и ту ей мы с мужем купили, полжизни откладывали. 

А когда учеба наконец-то закончилась, Настя огорошила нас тем, что работать «на дядю» она не хочет, не зря ведь столько училась. Она салон свой откроет, будет бизнесом заниматься. Это сейчас модно очень и прибыльно. Вот только… 

- Мам, пап, у вас же накопления были? Может вложитесь в прибыльное дело? Я вам обещаю – уже через полгода заживем так, как никогда раньше. 

У нас действительно были кое-какие накопления, мы с мужем планировали в отпуск съездить, но, посовещавшись, решили, что дочери действительно нужнее. Правда ни через полгода, ни через год прибыли так и не увидели – спустя обещанные полгода дочь сидела на нашей кухне в слезах и рассказывала, как прогорела, не успев толком открыться. 

Потом были и другие проекты – цветочный салон, не просуществовавший и месяца, вложения в ценные бумаги, оказавшиеся липой, магазин, точка с квасом, какой-то интернет-проект, после которого Настя в очередной раз пришла ко мне в слезах и попросила… продать нашу квартиру. 

- Мам, а давайте вы трешку продадите, купите себе поменьше. Я уже и покупателей нашла, и даже квартиру вам подобрала. Однушку, но вам двоим разве много надо? – Настя делала большие глаза и рыдала, прямо как в детстве. – Мне коллекторы угрожают, говорят, что квартиру спалят, а меня… 

Муж, когда узнал об очередном «сюрпризе», схватился за сердце, упал, скорая… Не стало моего любимого. Доктор потом говорил, что у пятидесятилетнего мужика сердце изношенное, как у древнего старика. 

Квартиру я все же продала – деньги на похороны нужны были, да и дочери помочь пришлось, но после этой истории твердо пообещала Насте больше не помогать. Пусть плачет, пусть что угодно делает – все. Точка. «Банкомат» имени родителей закрывается. 

Но дочь, родного отца своими выходками на тот свет отправившая, выводов так и не сделала… Видимо, не впечатлившись моими угрозами, Настя, в очередной раз явилась за деньгами, а когда услышала мой отказ ругалась так, что даже соседи заглянули на огонек. А после моей угрозы вовсе лишить ее наследства, заявила, что ее доля в моей новой однушке тоже есть, и лучше бы мне поделиться. 

Тут сердце прихватило и у меня – Настю из квартиры сосед – старый приятель мужа – выпроваживал. А я поняла, что в жизни надо что-то менять. Подумав хорошенько, квартиру продала и купила небольшой домик в деревне – не зря ведь говорят, что деревенский воздух от всего лечит. 

О дочери я с тех пор и не слышала. Дышала деревенским воздухом, разбила сад и неожиданно для себя начала заниматься продажей элитных сортовых роз – почему-то именно эти капризные цветы из-под моей руки выходили один к одному, никогда не болели и после срезки долго стояли в вазе, даже не думая вянуть. 

А тут узнала, что какие-то новые сорта в соседнем городе на выставке привезли, и решила съездить. Ключи соседке оставила, уехала с чистым сердцем. Возвращаюсь – Ба! Какие люди! Настя моя домой вернулась, у ворот меня встречает.

- Мамочка, я так рада, так рада! 

У меня аж в душе все перевернулось. Но не от счастья – подвох за версту почуяла. Настю от калитки отодвинула, зашла и аж присела от ужаса. 

Весь мой участок оказался варварски перекопан! Ни газона не пожалели вандалы, ни кустов с розами, даже беседку сломали, а на ее месте, из ее же досок, поставили огромные ящики, над которыми по случаю жары кружились жирные мухи. 

И Настя, радостно блестя глазами, над ухом журчит: 

- Ой, мам, ты посмотри, как хорошо получилось! Я тут про бизнес хороший прочитала, как раз для тебя – выращивать топинамбур и продавать в рестораны. Я уже все закупила, посадила сама, надо только поливать и урожай ящиками продавать. Ты у меня такая молодец, что участок купила вместо квартиры, теперь заживем! 

Топинамбур. Вместо моих роз. Посадила. У меня аж пелена на глаза упала, я только и смогла, что за забор покрепче схватиться, чтобы не упасть. А дальше, как в тумане – что-то кричала, вещи Настины через забор кидала, обещала, что, если она еще хоть раз явится – я ее в этом же саду, среди топинамбура, и прикопаю. 

Настя плакала, прямо как в детстве, говорила, что как лучше хотела, бизнес же. Жаловалась, что идти ей некуда – квартиру свою, что мы ей с мужем на совершеннолетие подарили, продала ради очередного «бизнеса».

Но меня это уже не трогало. Хватит. Натерпелась я из-за нее. Так ей и сказала, мол, живи как знаешь, а матери у тебя больше нет. 

Настя ушла, снова так ничего и не поняв.  

А я… три года еще тот топинамбур выкорчевывала – никак он не выводился – и с каждым корешком о Насте вспоминала. Которая, что тот топинамбур, вцепилась, вытянула все, что могла, всех кругом виноватыми сделала, а на себя посмотреть так и не сумела…